Книга Цепная реакция, страница 125 – Дмитрий Поляков-Катин

Он извлек из сумки тонкую картонную папку.

—История не стоит на месте, тут вы правы. Некоторые, на первый взгляд, маловажные факты из прошлого причудливым образом преломляются в настоящем. А в будущем — могут сыграть роковую роль. Думаю, вам небезынтересно будет кое-что вспомнить.

Массон открыл папку. Быстро пролистал несколько страниц. Поднял на незнакомца бесстрастные глаза:

—Откуда это у вас?

Парень высыпал все корки перед птицами, стряхнул крошки с ладоней, нахмурился, собираясь с мыслями, отодвинулся на шаг от Массона и вздохнул:

—В сорок третьем и в сорок четвертом году мы расшифровали радиокоды германского диппредставительства в вашей стране, а также частично резидентур СД и абвера. То, что вы видите, — фрагменты отчетов о ваших переговорах с нацистами. Есть много вещей, имеющих подтверждение. Там упоминается и ваша фамилия. Зоммер-1 — это же вы? Для разведслужб такие контакты не являются преступлением. Однако месяц-два — и гитлеровский режим падёт. Будет большое разбирательство. Вот тогда любые связи кого бы то ни было с людьми Гиммлера попадут в объективы микроскопа. Потянут всех. И ваши услуги гестапо по разгрому антинацистского подполья на территории Швейцарии станут известны миру. — Парень закурил, выдохнул дым в сторону. — Два месяца назад вы даже осудили кого-то за шпионаж против рейха. Поверьте, никто не станет слушать, что вы осудили их просто за шпионаж. Дружба с гестапо оставляет грязные следы. Если досмотрите до конца, то увидите кое-какие данные о перемещении золота из Германии в ваши банки. Это грязное золото. В нем зубные коронки, обручальные кольца, фамильные кулоны. Стоит ли говорить, как будет воспринята подобная новость, окажись она в досье у того же Еврейского конгресса? Любая информация имеет пик своего значения, прежде чем станет историей. И на этом пике ее разрушительная сила может быть неконтролируемой. Разумеется, что-то просочится, станет известно само по себе — но не в таких подробностях.

—Что вам надо? — спросил Массон и посмотрел на наручные часы.

—Да, согласен, у нас мало времени. Еще тринадцать минут. Ваш водитель пунктуален, как швейцарские часы, прошу извинить за мой каламбур.

—Будьте конкретны, — потребовал Массон, и в этом его «Будьте конкретны» почувствовалась нервозность.

—Ладно. — Улыбка слетела с лица парня. — У вас целый день впереди, чтобы освободить Георга Лофгрена. На любом основании. Хотя бы на том, что Лофгрен — подданный Швеции.

—Сомневаюсь, что Швеция заявит протест на его задержание, — скривил губу Массон.

—И тем не менее. — Парень щелчком отправил недокуренную сигарету в реку. — Вы не только отпу́стите Лофгрена, но и оставите его в покое. Тем более что никакой угрозы для Швейцарской Конфедерации он не представляет. Надеюсь, вы не хотите, чтобы о вашем навязчивом любопытстве стало известно в Вашингтоне? Это не просьба, месье Массон. Это условие. Ну, а мы… — Большим и указательным пальцами он провел вдоль губ, как будто застегивал молнию.

Массон молчал. Парень приподнял кепку:

—Честь имею. Папочку можете взять с собой.

Собеседником Массона был Чуешев, и он не сомневался. Он шел ва-банк.

По дороге на службу Массон гадал: с кем он столкнулся? Он посмотрел на папку: с таким делом могла справиться только серьезная разведслужба, а их не так много. Но кто?… «Придется, черт побери, отпустить», — решил он.