Книга Цепная реакция, страница 110 – Дмитрий Поляков-Катин

Посетителем был ассистент Кампредона Шарль Дюпюи. Прижимая шляпу к груди, он неуверенно приблизился к прилавку.

—Итак, молодой человек? — Ювелир замер, уткнув кончики пальцев в прилавок. — Только быстрее, пока мы одни.

—Я, собственно, по поводу архивов, — приглушенным голосом сказал Дюпюи.

—Архивов? Каких архивов? — не понял ювелир.

Дюпюи поправил очки и напряженно выдохнул:

—Архивов Банка торговых коммуникаций.

Брови ювелира нахмурились, он торопливо обогнул стойку с витринами, подошел к двери и перевернул на ней табличку с «открыто» на «закрыто». Затем вернулся обратно и вопросительно посмотрел на Дюпюи своими колючими, как иглы, глазами.

—Не знаю, важно ли это, — взволнованно проговорил тот, — но идет какая-то чехарда с архивными документами. В нее втянуты очень разные финансовые подразделения. Я не могу знать всех, но точно — Банк торговых коммуникаций, Всеобщая клиринговая компания, Кредитное общество Базеля, кто-то еще.

—Так в чем выражается чехарда? — спросил ювелир.

—Понимаете, все сводится к тому, что архивы подвергаются какому-то отбору и то, что, по-видимому, представляет какое-то значение, ценность какую-тоопределенную, оно как-то структурируется и перевозится в Цюрих.

—Гм… Почему в Цюрих?

—Не могу понять.

—А что за архивы? О чем они?.. Нет, я спрошу по-другому: какова объединяющая эту, как вы изволили выразиться, чехарду, идея? Идея, смысл, понимаете?

—Этого я тоже не знаю. Но выглядит очень странно…

—Чего же тут странного? Какие-то внутренние перемещения собственных архивов. Туда-сюда. Обычная, в сущности, манипуляция.

Дюпюи пожевал полными губами, снял очки, быстро протер их фалдой пиджака и, забыв нацепить обратно, сказал:

—В том-то и дело, что определяют этот процесс, можно даже сказать, управляют им посторонние лица.

—Вот как? И кто они?

—Немцы.

Вечером того же дня агентурное донесение из Базеля легло на стол Даллеса в бернской штаб-квартире УСС на Херренгассе. Даллес надел очки, отложил дымящуюся трубку и дважды прочитал текст. Пожал плечами: «И что?» — и попросил секретаря позвать своего сотрудника по фамилии Бай. За этим человеком закрепилась репутация «финансового ковбоя», поскольку вся- кий раз, когда возникали противоречия с банкирами, Бай разгребал самые запутанные кучи проблем, не особо считаясь с принятым в банковском сообществе этикетом. Он и выглядел как громила.

—Что скажешь? — спросил Даллес, когда Бай дочитал донесение.

—Довольно безграмотно написано, — сказал Бай. — Что это за термины — филигрань, огранка, унция? Унция доверия! Огранка процесса!

—Писал ювелир, — улыбнулся Даллес. — Смотри по сути.

Бай положил страницу с донесением на стол и прихлопнул ее ладонью:

—Ну, что тут сказать? Если можно перемещать золото, то отчего же не перемещать архивы? Иные архивы стоят много дороже золота, которое в них утонуло. Когда на биржу выбросят репутации, цена на них будет зависеть от содержания таких вот складов старой информации. Предусмотрительные люди чистят свои активы задолго до начала продаж.

—Ну, и? Всё, что ли?

—Я, конечно, позвоню кое-кому, попробую навести справки, но, на первый взгляд, кто-то пытается прибрать за собой.

Бай задумчиво умолк.

—О, Господи, Стив, — не выдержал Даллес, — хватит тянуть. Если есть, что сказать, говори, пожалуйста.