Книга Цепная реакция, страница 106 – Дмитрий Поляков-Катин

На том чтения завершились.

Паш встретил Даллеса на окраине безлюдной деревни Альденхофен — стоял посреди разбитой дороги, точно любящий родственник, и ждал, пока до потери цвета заляпанный грязью «рено-вивастелла», проваливаясь в ямы и колдобины, доползет наконец к месту назначения — в расположение 9-й армии генерал-лейтенанта Симпсона. Даллес вылез из машины в состоянии глубокого, граничащего с отвращением недовольства, онемевших ног и пульсирующей боли в левом виске, которая не отступала уже вторые сутки. Ему было противно всё: и эти дороги, и эти люди, и эта военная форма без опознавательных знаков, которую его уговорили на себя напялить, с сапогами на размер больше его ступни.

При виде Паша Даллес заставил губы растянуться в приветливой улыбке, фальшивость которой могла соперничать лишь с радушием всесильного начальника «Алсос».

—Боже мой, Борис, как ты… возмужал!

—Побудь у нас с неделю — тоже возмужаешь. Рад тебя видеть, Аллен!

В противовес опрятно-мешковатому виду Даллеса мятая, истасканная, в масляных пятнах форма Пашковского с полков- ничьими погонами, каской и биноклем на груди подчеркивала бравый образ заматерелого вояки, которым тот очевидно гордился. В общении Паш избрал манеру подобострастную, чуть ли не угодливую, много рассказывал о себе, о каких-то никому не интересных впечатлениях, о французской кухне и бог знает о чем еще. Его болтовня не могла ввести в заблуждение шефа бернского центра УСС, но он покорно слушал, снисходительно изображая внимание.

—Не успеешь оглянуться, уж и Великий пост, — тараторил Паш, разливая виски по оловянным стаканам. — В России ему предшествует языческое пиршество — масленица. Не слыхали? Ну что вы! Всю неделю — блины. Это такие тонкие лепешки из теста со сливочным маслом. Можно объедаться, сколько угодно… Впрочем, о чем это я? Ах, да! Слышали, в Амстердаме сумасшедший голод! Трупы на улицах!.. — Паш разложил на тарелке баночную ветчину и, подобно официанту, обнес ею гостя и его спутников. — Как виски? Недурно? То-то и оно! Шотландские! В Клеве конфисковали, в борделе. Ну, то есть в борделе уже никого не было, хе-хе, а выпивки — полный подвал. Ну, его сразу опечатали, чтобы солдаты не пере- пились, а я дюжину бутылочек таки утащил. Так, знаете, чтобы согреться.Вообще-то, я не пью. Разве чуть-чуть. Все думают, что русские — запойные пьяницы. Это неправда. По мужикам судят, по большевикам, они там сейчас — лицо нации. Русская аристократия пить умеет. Конечно, с Черчиллем не сравнится, с Черчиллем никто не сравнится, но и мы голову не теряем. Те же ирландцы русским фору дадут… Ешь ветчину, Аллен, она не хуже шварцвальдской.

Посмотрев в угол залы деревенской ратуши, где разместился батальонный командный пункт, Даллес спросил, зачем туда притащили винный пресс? Паш со смехом поведал, что подполковник, командующий батальоном, в обычной жизни занимается виноделием; где-то подобрал этот, как он говорит, уникальной конструкции пресс и теперь таскает его с места на место, чтобы после войны отвезти в Калифорнию.

Больше всего Даллесу хотелось спать или хотя бы просто вытянуть ноги на кровати, но прежде ему желательно было понять наконец основание для столь необычной встречи. Поэтому он охотно откликнулся на предложение Паша прогуляться наедине.