Книга Калашников, страница 91 – Альберто Васкес-Фигероа

–Что поделаешь? Такова уж специфика работы.

–Не жалуйся, ведь твой отец всегда говорил, что эта работа приносит такую высокую прибыль, что она останется рентабельной, даже если половина груза пропадет по дороге. Достаточно, чтобы этот груз достиг пункта назначения, и у тебя будет «Л’Армония» на долгое время… – Итальянец протянул руку, словно умоляя ее не перебивать. – Кстати, раз уж речь зашла о «Л’Армонии», советую тебе усилить систему безопасности.

–Я уже это сделала.

–Ну тогда объясни, как тебе это удалось, ведь я не заметил ни одного вооруженного охранника, ни служебной собаки, ни даже камер наблюдения.

–Они мне не нужны.

–Не стоит так легкомысленно к этому относиться. Из-за кризиса уровень преступности резко растет, и, похоже, в этом районе орудует банда крайне жестоких преступников, нападающих на дома. Лазурный Берег всегда был лакомым кусочком для преступников.

–Быть богатым – тоже проблема…

–По слухам, эти группы очень хорошо организованы: они совершают налет и сразу же возвращаются домой, оставляя лишь небольшую безобидную на вид инфраструктуру, которая выбирает следующих жертв. – Бухгалтер развел руками, словно хотел охватить весь окружающий мир. – Этот огромный особняк, в котором живет всего одна женщина, к тому же любящая оставаться в одиночестве по выходным, для этих варваров, должно быть, просто лакомый кусочек.

–Я уже об этом думала.

–Но меня беспокоит не то, что тебя могут ограбить, а то, что тебе могут причинить вред.

–Не волнуйся… – попыталась успокоить его она. – Я всегда умела постоять за себя.

–Это вовсе не так, и ты это знаешь. Ты никогда не нуждалась в том, чтобы защищаться, и до смерти твоего отца была самым хрупким и уязвимым существом, какое я знал. Или ты забыла, как тебя тошнило от ужаса при виде движения на шоссе?

–Это был не страх, а отвращение, – уточнила Орхидея Канак, абсолютно уверенная в своих словах. – Меня мутило от шума и запаха, а не от машин. И я уверена, что это повторится, так что из «Л’Армонии» меня вынесут только вперед ногами.

–Мне это не слишком-то утешительно, – откровенно признался он.

–Понимаю. Но ты должен учитывать, что мой отец принял немало мер предосторожности, когда решил перестроить поместье, так что мне оставалось только адаптировать его идеи к новым технологиям.

–Предпочитаю не знать подробностей, – отмахнулся он. – Тридцать лет я только и делал, что давал советы твоему отцу, и должен признать, что он меня никогда не слушал. Благодаря этому я все еще жив и ни дня не провел за решеткой. Он был настолько умен, что умел показать мне границы моих возможностей, не задев моего самолюбия, и подозреваю, что ты унаследовала эту его способность.

–Спасибо за комплимент. Хотя я сомневаюсь, что обладаю дипломатичностью, ведь я была избалованным ребенком, – с легкой улыбкой заметила хозяйка дома. – Но при этом я не считаю себя импульсивной. Скорее, наоборот: каждое мое решение, в том числе и это – стать торговцем оружием, проходит через длительное обдумывание.

–Ну, не такое уж длительное, если честно!

–Достаточно длительное, потому что я знаю, что никто не пошевелит и пальцем ради меня, никто меня не любит, кроме тебя. Исходя из этого, я пришла к выводу, что с одной стороны – я, а с другой – весь остальной мир. В такие моменты баланс уравновешен, и мне остается лишь следить, чтобы он оставался таким.