Книга Калашников, страница 75 – Альберто Васкес-Фигероа

Они подобрали еще напуганных девушек, которые прятались в лесу, укрылись в густом камышовом заросле и затаились, прислушиваясь к каждому звуку, долетавшему с лагуны.

Ночь ничем не отличалась от прочих ночей в восточных джунглях, и первые лучи солнца осветили розовое оперение тысяч фламинго, спокойно добывавших пищу в иле, зная, что им ничто не угрожает.

Тем не менее двое мужчин потратили почти полчаса, чтобы убедиться в безопасности с помощью бинокля, и лишь затем вернулись к берегу. Они срезали длинные тростинки, привязали к ним леску с крючками из своих рюкзаков, нашли в песке жирных червей и уселись на поваленное бревно, мирно рыбача, но не выпуская оружие из виду.

Вскоре на траве уже лежали две дюжины красивых тилапий. Когда солнце стало припекать, они развернули два больших листа фольги, которые всегда носили с собой, смазали их маслом, позвали девушек и, когда импровизированные сковороды нагрелись, положили на них выпотрошенную рыбу.

Получился настоящий пир.

Закончив трапезу, они собрали остатки в один рюкзак, а из второго проводник смастерил девушкам простейшую, но удобную обувь.

Охотник, который все это время снова и снова изучал свой потертую карту, в конце концов убрал её и сказал:

– Сегодня четверг, и если этот сукин сын Донгаро сдержит слово, то послезавтра пройдет неподалеку. Нам надо быть настороже, чтобы привлечь его внимание. Если он нас заметит, то заберет девушек, а мы сможем заняться своими делами.

– Дай бог!

– Бог давно должен был купить себе слуховой аппарат.

– Не кощунствуй! – возмутился темнокожий.

– Это не кощунство, брат, а реальность. Если бы он хоть немного слышал, то услышал бы меня, когда я молил его не забирать у меня Зеуди. И вряд ли он когда-либо внемлет миллионам несчастных, которые ежечасно умоляют его о милосердии.

– Он знает, что делает.

– Тем хуже.

– Закрой тему!

– Ладно. Но прими совет: никогда не открывай сапожную лавку – сдохнешь с голоду.

– Черт бы тебя побрал, белый!

Они провели почти два дня в заслуженном отдыхе, наслаждаясь хорошей рыбалкой и обильной едой.

Но во второй половине следующего дня самая младшая из девушек, которая привыкла забираться на дерево и наблюдать за горизонтом через бинокль проводника, вдруг подняла тревогу.

Она заметила вооруженный патруль в тот самый момент, когда тот появился на гребне далекого холма по другую сторону лагуны. Это дало им достаточно времени, чтобы стереть следы на берегу и снова спрятаться в зарослях.

Крошка, ловко лазившая по деревьям и умевшая исчезать в листве, следила за чужаками с высоты и время от времени жестами показывала, в каком направлении они движутся.

Они неспешно дошли до лагуны, некоторые даже успели освежиться в её водах, не зная, что трое их товарищей были уже растерзаны теперь вновь безмятежными «людоедами». За час до наступления темноты они возобновили путь на северо-запад, явно ища место для ночлега подальше от столь тревожного соседства.

Было хорошо известно, что крокодилы – хладнокровные существа, предпочитающие неподвижность, пока солнце согревает их тела. Но с наступлением ночи они меняли привычки, становясь агрессивными из-за неутолимого голода.

История гласила, что легендарный исследователь Ливингстон потерпел кораблекрушение в лагуне, кишащей гигантскими рептилиями, и вынужден был провести всю ночь, притворяясь плавучим бревном. Утром его волосы полностью побелели.