Книга Калашников, страница 73 – Альберто Васкес-Фигероа

– Всё увядает при жизни, дорогой, – произнесла она без тени сомнения. – Всё, что рождается, растёт, увядает и умирает; иногда оставляет потомство, а иногда нет, но это единственное, что меняется. Когда особая роза достигает своего пика, я сижу и наслаждаюсь её ароматом и красотой, но вскоре отворачиваюсь и не возвращаюсь к тому кусту, пока не узнаю, что её уже срезали.

– За исключением Генриха VIII и ему подобных, люди – не розы, которыми можно наслаждаться, пока им не отрубят голову, – Супермарио пожал плечами и слегка отодвинул тарелку, словно давая понять, что наелся, хотя почти ничего не съел. – Но я тебя хорошо знаю и считаю достаточно зрелой, чтобы понимать, чего ты хочешь от жизни. И ты ясно дала понять: ты остаёшься в «Л’Армонии». Но поясни мне одно… Как ты собираешься её содержать, когда у тебя снова закончится деньги?

– Работать, – девушка начала убирать тарелки, широко улыбаясь. – У нас новый клиент.

Марио Вольпи выглядел встревоженным, особенно из-за того, что она быстро отвернулась, наклоняясь, чтобы высыпать остатки еды в мусорное ведро.

– Новый клиент? – почти застонал он, театрально прижимая руку ко лбу, словно это было предвестие катастрофы. – Святой Дженнаро, защити меня! Что за клиент?

– Тот, кому господин Ли продаёт компьютеры, мобильные телефоны и всевозможную передовую электронику. И кому очень понравилась моя идея скидывать колтан в бухту Красного моря. Хотя на этот раз дело не в колтане и не в Красном море…

– А в…? – В голосе преданного управляющего семьи звучала явная тревога.

– В пяти тысячах автоматов с соответствующим боезапасом, которые мы сбросим в одной из бухт побережья Сомали.

– Ты хочешь сказать, что мы будем вести дела с сомалийскими пиратами?

– С сомалийским полевым командиром, если быть точнее, – тут же уточнила она.

– Но, надеюсь, ты понимаешь, что эти «знаменитые» полевые командиры на самом деле исламистские фанатики, не позволяющие стране обзавестись правительством, и именно они поддерживают пиратов?

– Да, конечно, знаю. Но чем они отличаются от бойцов Армии сопротивления Господа, колумбийских наркоторговцев, мексиканских убийц или партизан и диктаторов из двух десятков стран, с которыми когда-то работал мой отец? – спросила она, готовя кофе, но время от времени лукаво поглядывая на него. – Если хочешь знать, мне даже больше симпатичны пираты: это нищие голодранцы, которые сражаются с военными кораблями, истребителями и ракетами ведущих мировых держав.

– Но они превращаются в настоящую чуму и угрозу для морского судоходства. Если они продолжат в том же духе, это приведёт к катастрофическому коллапсу.

– Не думаю, что этот коллапс будет хуже того, что устроили политики и финансисты в своих удобных кабинетах. По крайней мере, пираты рискуют собственной шкурой. А что касается меня, слово «пират» всегда имело романтический оттенок. То, что главный герой этой истории – не обаятельный актер с утончёнными манерами, а тощий чёрный парень, не значит, что он недостоин своей ауры.

– Но этот тощий чёрный парень без колебаний убивает заложников и подрывает нефтяные танкеры.

– Но делает это с российскими автоматами или американскими гранатомётами, которые им поставляют оружейные торговцы самых разных национальностей. В конечном итоге, они просто последнее звено длинной цепи, начало которой положили другие. И если благодаря ним я смогу сохранить свой дом, пусть будут благословенны.