Книга Калашников, страница 77 – Альберто Васкес-Фигероа

Сквозь тростник прорвался свет рассвета, и охотник увидел, как «девочка-белка», не знавшая даже, в какой части мира родилась, пробиралась сквозь заросли, чтобы забраться на дерево и осмотреть горизонт.

Он усмехнулся, понимая, что лучшее, что он сделал после смерти жены, – это вернуть надежду пяти потерянным детям и избавить их от страха.

Доставить их домой казалось ему куда важнее, чем убить грязного убийцу.

На убийство подлеца всегда найдётся время.

Они позавтракали в тишине, терпеливо ожидая, пока девочка с вершины дерева не сообщила, что следопыт возвращается.

Новости были не слишком обнадёживающими: враг не торопился сворачивать лагерь и возобновлять движение, а значит, находился гораздо ближе, чем хотелось бы.

– Если вертолёт появится, а мы дадим сигнал, есть риск, что они это услышат или увидят, – заметил Газа Магале. – И тогда они вернутся сюда, чтобы выяснить, кто его подал.

– Сколько у них займёт путь обратно?

– Зависит от скорости. Может, час. Может, больше.

– Если Догаро нас заметит и сядет, у нас будет достаточно времени, чтобы сесть в машину, – напомнил охотник.

– Конечно! – согласился тот. – Но если он нас не увидит, или побоится сесть, или его дряхлая рухлядь откажется взлетать, как это часто бывает, нас возьмут врасплох.

– Ты всегда такой пессимист.

– Если найдёшь мне оптимиста, которому приходится защищать пятерых девчонок в сердце восточных болот с бандой вооружённых убийц неподалёку, я ему задницу расцелую.

– Не показываю тебе свою только потому, что тебе нельзя доверять. Но запомни: быть оптимистом, когда всё идёт хорошо, легко. Главное – сохранять дух в такие моменты.

– Спорим на тысячу евро, что до трёх дня этот грязный тип приземлится у лагуны.

– По рукам!

Они спрятались в густых зарослях, как можно ближе к воде, внимательно следя за небом и прислушиваясь к любым звукам сверху. Но снова именно внимательная «девочка-белка» закричала с вершины ближайшего дерева:

– Он там!

Чертовка обладала, без сомнения, зоркостью рыси, усиленной биноклем, который, казалось, стал частью её тела. Потому что, хотя все обернулись в сторону, на которую она указывала с полной уверенностью, им понадобилось пару минут, чтобы убедиться, что нечто, почти неотличимое от тысяч стрекоз, парящих над водой, на самом деле было вертолётом, летящим на восток.

– Пролетит слишком далеко… – покачал головой чернокожий, повторяя этот жест снова и снова. – Сомневаюсь, что он разглядит эти грёбаные ракеты с такого расстояния и средь бела дня.

– Я тоже… – с сожалением признал охотник. – А ещё этот кретин имеет дурацкую привычку летать с музыкой на полной громкости, так что, скорее, его услышат те ублюдки, чем он нас.

Они надеялись, что по какому-то невероятному чуду он изменит курс, но вскоре поняли, что этого не произойдёт, и старая машина продолжила удаляться в сторону суданской границы, не замечая их присутствия.

Внезапно Роман Баланегра схватил единственный оставшийся у них рюкзак и полностью высыпал его содержимое, воскликнув:

– Алюминиевые листы! Быстро! Попробуем привлечь его внимание, ослепив его блеском фольги и донышек жестяных банок…

Через мгновение они уже выглядели как семеро сумасшедших пьяниц, метающихся туда-сюда в отчаянной попытке поймать солнечные лучи и направить их отражение в сторону вертолёта.