Книга Калашников, страница 68 – Альберто Васкес-Фигероа

– Три конголезки и одна руандийка; самая младшая даже не знает, где родилась.

– Ну и дела! Пусть подберут эти банки, и уходим отсюда.

– Две из них босые.

– Да чтоб тебя! – раздражённо сказал охотник, столкнувшись с этой неожиданной проблемой. – Пусть разденутся и привяжут одежду к ногам. Лучше голая девственница, чем одетая шлюха.

Они вскоре снова отправились в путь, двигаясь вдоль ручьёв и речушек. Однако через час стало ясно, что беглянки вымотаны и не могут больше поддерживать темп.

Они сделали привал на холме, чтобы дать девочкам передохнуть и осмотреть горизонт в поисках возможных преследователей. Вскоре стало очевидно, что Горилла, Коротышка и Торопыга уже шли по их следу, сжимая в руках угрожающие "Калашниковы".

– Эти парни в бешенстве и не остановятся, пока не вернут то, что считают своим, – заметил Газа Магале. – А тот, что впереди, похоже, хороший следопыт.

– Главное – не подпускать их ближе чем на четыреста метров, – ответил его напарник. – Но это не лучшее место, чтобы их поджидать. Мы сможем позволить им приблизиться только в открытых пространствах.

– Мы давно здесь не охотились, но если память мне не изменяет, к северо-западу от «тропа бабуинов» была лагуна. Когда не было дождей, её можно было перейти вброд, вода доходила до пояса. Если она там до сих пор, то это идеальное место, чтобы с ними покончить.

– Я её не помню.

– Да ну, – настаивал чернокожий. – Она всегда была набита фламинго и «людоедами». Однажды мы остановились там, когда жарили обезьяну…

– Может, ты и прав, но я понятия не имею, как далеко она находится.

– Значит, нужно выяснить.

Он передал свою винтовку и рюкзак двум девочкам и позволил третьей, у которой ноги были уже в мясо, залезть ему на спину. Затем они вновь двинулись в путь. Пот льём, тяжело дыша, они наконец добрались до берега лагуны – шириной около шестисот метров и длиной два километра. Как и говорил следопыт, она была буквально кишмя кишела крокодилами и фламинго.

– Да, ты оказался прав… – вынужден был признать Роман Баланегра. – И фламинго, и «людоедов» тут хоть отбавляй.

– Нужно быть осторожными. Если спугнём фламинго, они взлетят, и эти ублюдки сразу поймут, где мы находимся, – обеспокоенно заметил второй.

– В этом-то весь смысл, чернокожий, – ухмыльнулся первый. – Нам нужно, чтобы они узнали, где находятся девочки, но не заподозрили, что они не одни.

Как и ожидалось, стоило им зайти в воду, сотни розовых птиц с длинными ногами взмыли в воздух, взлетев так высоко, что были видны за многие километры.

Видимо, воды здесь были богаты рыбой, потому что ни один из дюжины огромных крокодилов, дремавших на отмели, даже не пошевелился. Они не проявили ни малейшего интереса к семерым двуногим, рискнувшим перейти их территорию в спешке.

Но несмотря на равнодушие хищников, одно лишь осознание их угрозы и понимание, что люди из Армии сопротивления Господа могут появиться в любую минуту, превратило переход в настоящий кошмар. Так что, когда измотанные беглецы, наконец, ступили на твёрдую землю и упали в траву, три девочки разразились безутешными рыданиями.

– В наше время быть женщиной в Африке – сущий ад, – пробормотал Роман Баланегра, тяжело качая головой. – Им приходится несладко.

– В наше время быть кем угодно в Африке – сущий ад… – последовал мгновенный ответ. – Белые превратили её в дерьмо.