Книга Необратимость, страница 36 – Владимир Моргунов

— Нет, нет! — многие женщины в такой ситуации заплакали бы. Или закрыли на мгновение лицо руками. Или искривили бы лицо в гримасе. Шестакова не сделала ни того, ни другого, не третьего.

— Мой муж его не убивал, — Шестакова смотрела на меня с откровенной злостью.

— Почему вы так уверенно об этом говорите?

— Потому что мой муж в тот день был в командировке.

— В какой ТОТ день?

— Когда Ермакова убили, — взгляд исподлобья.

— Вы откуда об этом знаете?

— Знакомая сказала, она в «Сигме» работает. Она тоже…

— Тоже пострадала от Ермакова? — я почувствовала — ударила в точку.

Потому что Шестакову прорвало:

— Вы не представляете, каким подонком, какой мразью был этот Ермаков. Он получал какое-то извращенное удовлетворение, обливая грязью женщину, с которой переспал. Он афишировал все свои интимные связи. Так что желающие убить его, наверное, в очередь выстроились.

— Вас в этой очереди нет?

— Была. Не успела. Но очень довольна тем, что этого гада кто-то грохнул.

— А вам не приходила в голову мысль, что очередь не выстроилась бы, если бы никто из этих опозоренных женщин не связывался с Ермаковым? — я постаралась, чтобы мой вопрос прозвучал если не невинно, то, по крайней мере, нейтрально.

Но Шестакову он разозлил еще больше.

— Вы намекаете на то, что я шлюха? От меня ушел муж, за моей спинойшушукаются, мне, возможно, придется уйти с этой работы — не слишком ли большое наказание за мимолетную глупость?

— Успокойтесь, ни на что я не намекаю. Скажите, пожалуйста, куда именно ваш муж ездил в командировку и какое документальное подтверждение этому я смогу получить.

* * *

— Евгений Павлович, у меня в связи с последней информацией версия о возможном убийце появилась, — Аверина смущалась, но смущение свое пыталась скрыть.

— Излагай, Ксюша. Да ты садись, в ногах правды нет.

— Хоть нет ее и выше.

До Рындина смысл остроты дошел, когда Аверина уже села на стул.

— Это верно, выше ног ее уж точно нет. Так что за версия?

— Ермаков не делал тайны из своих сексуальных похождений. Не думаю, что его жена об этом не знала.

— Тут ты права. Наверняка знала. И, похоже, ее не слишком опечалила смерть мужа.

Рындин вспомнил поведение Галины Ермаковой во время своего визита к ней.

— Я собрала небольшое досье на Галину Дмитриевну Ермакову, в девичестве Коновалову, — Аверина стала читать с листка распечатки. — Одна тысяча девятьсот семьдесят шестого года рождения. Отец военнослужащий, мать преподавательница лицея. Замуж за Ермакова вышла в девяносто восьмом. Имеет сына семнадцати лет, который сейчас является студентом, учится в другом городе…

— Погоди, дай угадаю. Ермаков служил под началом отца Коноваловой?

— Верно. Полковник Коновалов был заместителем по тылу командира той воинской части, в которой служил Ермаков.

— Он сделал карьеру под началом тестя?

— Похоже на то. Так вот, Кряжев проверил телефонные звонки Ермаковой…

— Впереди паровоза бежите, — Рындин покачал головой. — У начальника не спросив, лба не перекрестив.

— Ладно, про телефонные звонки я ничего не говорила.

— Ох, Ксюша!.. А я ничего не слышал, да? Ладно, есть там что-то интересное?

— Есть. Эсэмэс сообщение Ермаковой. «С ним пора кончать».

— Вызывай Ермакову повесткой и допроси ее.

— Уже вызвала, — Аверина безмятежно улыбнулась. — Без повестки, просто пригласила побеседовать.