Книга Необратимость, страница 39 – Владимир Моргунов

— Так откуда мне было знать, что они менты?

— Ну, хотя бы оттуда, что они в форме были, — Грачева Шкурин уже начинал раздражать.

— Сейчас такую форму где угодно купить можно.

— Угу, на барахолке. Смотри, — Грачев, словно крупье на раздаче, быстро метнул одну за другой несколько фотографий на стол перед Шкуриным. — Вот вы с убитым Весниным тусуетесьв ночном клубе «Каскад». Вот вы выходите вместе с ним из клуба. Смотри на время записи — час сорок ночи. А вот вы с ним заходите за кафе «Миранда», которое находится на расстоянии от «Каскада» как раз в пяти-семи минутах хода. Время на записи — час сорок семь. Вопрос — зачем ходили?

— Отлить надо было, — теперь Шкурин перевел взгляд на Грачева.

— А в «Каскаде» туалет засорился?

— Не засорился. Но мы вышли, хотели тачку поймать. Сразу остановить не получилось, и тут Веснину приспичило.

— Ну, пусть бы Веснин один и шел, — Грачев разыграл искреннее недоумение.

— Так ведь я тоже решил… того… за компанию.

— Вы врете, Шкурин, — тихий, спокойный голос Авериной произвел на Шкурина впечатление неожиданно взорвавшейся петарды.

— Я не вру! — жилы на шее Шкурина вздулись, глубоко вырезанные ноздри расширились, верхняя губа дернулась, обнажая ряд крупных зубов — ни дать, ни взять, разъяренная горилла.

— Врешь, — уверенно заявил Грачев, выкладывая на стол еще одну фотографию. — Время — час пятьдесят. Ты выходишь один. Что же ты оставил Веснина одного? Или у него вдруг медвежья болезнь приключилась?

— Да, вроде того, — Шкурин машинально заглотал наживку, но, наткнувшись на издевательский взгляд Грачева, мигом сменил тактику. — Все, без адвоката я больше ничего не скажу!

— А вот тут ты блефуешь! — Грачев хлопнул ладонью по столу. — Тебе сейчас очень дорогой адвокат нужен, а на дорогого адвоката у тебя денег нет. У Веснина, которого ты убил, они были, а у тебя даже на «зависания» в ночных клубах их с трудом хватало.

* * *

Аверина выглядела расстроенной.

— У Александра Баганца, любовника Галины Ермаковой, железное алиби на весь вечер одиннадцатого сентября. Он был на дне рождения крестника с шести до десяти часов вечера.

— Ксюша, и из-за этого стоит так переживать? — Рындин подошел к ней и легонько обнял за плечи.

Она замерла, затаила дыхание.

— Евгений Павлович, я давно хотела сказать…

— Ксюша, давай ты скажешь это чуть позже.

— Значит, у меня есть хоть какая-то надежда?

Рындин тяжело вздохнул, отошел от нее.

— Через двадцать лет мне будет шестьдесят два года.

— Всего шестьдесят два, а мне целых сорок шесть. Если я до этого возраста доживу.

— Типун тебе на язычок! У тебя что-то со здоровьем?

— Пока нет, но будет.Одиночество убивает.

В дверь постучали.

Появился Грачев.

— Шеф, — лицо Грачева сияло если не масленым блином, то уж новенькой медалью наверняка. — Раскопал я в этой «Сигме» еще кое-что. Около месяца назад к ним приезжал представитель крупной фирмы-ритейлера из столицы.

— Ритейл — это что-то типа розничной торговли?

— Ну да. «Сигма» собирается строить здание большого торгово-развлекательного центра, а эта столичная фирма будет там всем заправлять.

— Понятно. Для нас в чем ценность информации об этом столичном командированном?

— Тот переговорил с шефом, с Верютиным, то есть, оставил все данные. Ермакова на тот момент в фирме не было, по делам мотался.