Книга Необратимость, страница 32 – Владимир Моргунов

— Мне надо знать, был ли в этом кафе один тип с половины девятого примерно до девяти вечера одиннадцатого сентября.

— А что за тип?

— Один из братьев наших меньших, майор из ОБЭПа.

— О! Это как сказать, кто меньший, а кто стоит на более высокой ступени эволюции. Если брать в расчет доходы этого майора, то он нас в развитии вроде как превосходит.

— Погоди-ка, кафе как называется? «Миранда»? — вмешался Рындин.

— Да, таащ подполковник, — Кряжев привстал.

— Сиди, чего вскакиваешь, ты же не Грачев.

— А чего Грачев? — Грачев обиженно засопел.

— Ничего плохого, — развел руками Рындин. — Субординацию блюдешь, при выходе из кабинета поворачиваешься через левое плечо, движение начинаешь с левой ноги.

— Так чем еще «Миранда» нас может интересовать? — Кряжев повернулся к Рындину.

— Обстоятельством смерти одного из фигурантов по другому делу, которым наш отдел занимается с сегодняшнего дня. В общем так, Валерий, запроси владельцев и руководителей всех предприятий в радиусе примерно ста метров от «Миранды» — есть ли у них камеры видеонаблюдения и есть ли у них записи с этих камер.

— Ну, а я о чем? — обиженно вопросил Грачев. — Я ведь его о том же просил.

— А тебе будет проще смотаться сейчас к администратору или начальнику охраны этой «Миранды»и затребовать записи с камер наблюдения за последнюю неделю.

— Если они там есть, — ввернул Грачев.

— Должны быть, заведение серьезное.

Моей соседкой по квартире оказалась Тая, женщина в возрасте сильно за тридцать, скорее дурнушка, чем милашка. На Тае лежала печать неудачницы — это выражалось в тусклом взгляде, тусклых серых волосах, опущенных узких плечах. И еще в чем-то, что я улавливала чисто на подсознательном уровне.

— Ты на химзаводе работаешь? — Тая спросила об этом сразу, как только мы представились друг другу.

— Почему это тебя интересует? — если уж она сразу называет меня на «ты», почему я должна ей «выкать»?

— Потому что я два года назад оттуда ушла.

— Значит, очень многих там знаешь и уже успела навести обо мне справки?

— Да брось ты! — Тая рассмеялась, демонстрируя желтоватые зубы. — Я ж не сплетница. Комнатка у тебя хорошая, счастливая комнатка.

— Почему?

— А до тебя тут девчушка жила. Год прожила или того меньше, потом замуж вышла, и увез ее суженый-ряженый отсюда.

— Далеко увез?

— Да, куда-то за границу.

— Надо же… Она, наверное, красавица.

— Да что ты! Так себе, второй сорт. С тобой уж точно не сравнить.

Тая пристрастила меня к курению. Если раньше я просто баловалась — одна-две слабых сигаретки в день — тут я задымила серьезно, так, что иногда пачки на два дня не хватало. Впрочем, я вру. Не Тая меня пристрастила, не будь Таи, я все равно стала бы убивать себя. Хорошо еще, что убивала тогда только сигаретами и вином, могла бы и к травке пристраститься.

Время стерло из памяти мои тогдашние ощущения, потому что они были ужасными. Они назывались — идиосинкразия к жизни.

* * *

Грачев вернулся в отдел удрученным.

Видеозапись в кафе «Миранда» четко зафиксировала время прихода и ухода Никитина.

Но Грачев не сдавался:

— Но ведь он мог кого-то нанять!

Рындин тяжко вздохнул:

— Ты, я так думаю, сам в это не очень-то веришь. Версию про причастность Никитина к убийству пока придется положить на полку. Как и версию о причастности Воронова. Я вот о чем подумал: ведь мы еще не опрашивали толком жителей домов по улице Октябрьская — там, где была зафиксирована активность телефона, по которому звонили на телефон Ермакова.