Книга Белая ложь, страница 72 – Данил Харченко

Джинни осторожно провела пальцами по ткани. Шелк был гладким и холодным, почти скользким. Она медленно надела платье, и оно легло по её фигуре идеально, будто сшито специально для неё.

Тёмная кожа засияла в контрасте с яркой тканью, отражая отблески света. Мэтт задержал дыхание, не отводя глаз. Его взгляд скользил по её плечам, по изгибу талии, по рукам, и в этот момент в его лице проступала жадность, но Джинни, всё ещё словно во сне, не заметила этого.

Он подал ей маленький браслет-цветок, выполненный из алых бутонов.

— Для руки, — сказал он, помогая ей закрепить его на запястье.

Джинни машинально улыбнулась, но в её голове всё ещё стоял туман. Мысли плутали, тело казалось чужим, а сердце било тревожно и глухо, будто предупреждая о чём-то, что она пока не могла осознать.

— Ты прекрасна, — прошептал Мэтт, не скрывая восторга.

Она отвела взгляд к окну, где уже сияла кровавая луна.

Мэтт аккуратно взял Джинни под руку, его ладонь была горячей и напряжённой. Он вывел её из кабинета медсестры, и они пошли по длинному коридору «Йелоу-Холла». Красные витражи на окнах окрашивали стены в багровый свет, и каждый шаг отдавался в тишине, нарушаемой только их дыханием.

Они миновали старую аудиторию истории искусств, где на стенах висели выцветшие постеры выставок начала семидесятых. Прошли мимо закрытой двери библиотеки редких изданий, и Джинни уловила знакомый запах воска от полированных дубовых полок. В конце коридора сквозняк хлопнул тяжёлой дверью, ведущей в холл, где уже слышался слабый шум музыки — бал начинался.

Джинни повернула голову, и сердце ухнуло вниз. У самого окна стояла Клэр, но теперь на ней было не белое платье, а точно такое же, какое только что надела Джинни. Те же кристаллы, то же сияние шёлка.

Джинни зажмурилась, а когда открыла глаза, Клэр уже стояла у противоположной стены, ближе к старым шкафчикам. Повернула голову в сторону лестницы — и снова она там, чуть дальше, улыбаясь мёртвым ртом, копируя каждый её шаг.

Они миновали арку с резным гербом университета «Hillcrest 1898», и когда шагнули на лестницу, Клэр стояла на пролёте выше, и её кости просвечивали сквозь ткань платья, искрясь в свете кровавой луны, пробивавшейся из окон.

Мэтт осторожно вывел Джинни через дубовые двери холла, и холодный вечерний воздух мгновенно обжёг кожу. Перед ними раскинулся кампус, залитый багровым светом. Джинни замерла, всматриваясь в небо: огромная красная луна висела над лесом. Её свет проникал сквозь ветви елей, окрашивая оставшийся снег в оттенки рубина.

— Ты в порядке? — спросил Мэтт, слегка сжимая её руку.

— Не знаю… — выдохнула Джинни, и ей казалось, что это всё сон, что мир вокруг растворяется в крови и лунном свете. Всё казалось нереальным, невозможным, но ноги сами шли вперёд, ведя за собой тело, которое отказывалось подчиняться разуму.

Мэтт повёл её к лесной тропинке, где снег скрипел под ногами. Тени деревьев растягивались, сливаясь с красным светом, и казалось, что по стволам деревьев медленно течёт кровь. Лес вокруг пульсировал.

Она моргнула — и на краю поляны появилась Клэр. Джинни хотела закричать, хотела повернуть назад, но тело не слушалось.

— Всё будет хорошо, — тихо сказал Мэтт, и Джинни услышала его голос, будто сквозь толстое стекло.

Красная луна повисла над ними, освещая лес, наполняя всё вокруг странным, чарующим, ужасным светом. Джинни шла дальше, чувствуя, что не может сопротивляться, что лес сам затягивает её.