Книга Ситцев капкан, страница 105 – Алексей Небоходов

– А если она сорвётся? – спросил он.

– У неё нет ресурса на бунт, – спокойно сказала Вера. – Она будет делать всё, что ты скажешь. Даже если потом возненавидит тебя.

– Ты уверена, что это сработает?

Вера посмотрела на него внимательно:

– Ты про моральный аспект или про технический?

– И то, и другое, – честно ответил он.

– Тогда вот что, – сказала она. – Никогда не забывай, что ты чужой в этом городе. Даже если ты её спасёшь, она всегда будет помнить, что ты воспользовался слабостью. Здесь так принято.

Он кивнул, потом взял со стола стакан и сделал глоток воды.

Вера сменила тему:

– Ты подумал, что делать с Софьей?

Григорий в ответ лишь пожал плечами и сделал вид, будто вопрос о Софье его не особенно трогает, хотя именно она долгие недели занимала в его мыслях отдельное, тщательно замаскированное место. Он следил за её маршрутами и привычками, записывал, как она говорит с преподавателями, как держится на семинарах, с кем смеётся в коридоре и с кем ходит на перекуры. Всё это время он держался на дистанции – не приближался, не заговаривал первым, но замечал, как Софья иногда смотрит на него. Не так, как Лиза: не с интересом и не с опаской, а с настороженностью человека, привыкшего ожидать подвоха.

– Я пока не буду её трогать, – сказал он невозмутимо. – Она сейчас слишком увлечена своим стариком Волковым. У них что-то вроде ролевой игры: она – лучшая студентка, он – покровитель из академического совета.

– Думаешь, она спит с ним? – усмехнулась Вера. В голосе не было ни осуждения, ни удивления – только лёгкая зависть к наглости Софьи.

– Я не думаю, – сказал Григорий. – Я знаю. Я пару раз видел их вместе за городом: у Волкова дача в Кузьминском лесу, он туда всех своих фавориток возит. Софья – не исключение, но одна из немногих, кто потом возвращается с тем же лицом, что и уезжала. Без восторга и без разочарования. Она всегда держит себя в руках.

Вера одобрительно кивнула, и Григорий почувствовал, что ей нравится егонаблюдательность. Она поощряла эту его сторону ещё с первого курса – считала, что настоящие манипуляторы рождаются не из тех, кто много болтает, а из тех, кто умеет ждать.

– Но ты всё равно хочешь начать с Лизы? – уточнила Вера.

– Лиза слабее, – твёрдо сказал Григорий. – Она уже почти готова. Через неё я получу доступ к матери, а если повезёт – и к домашнему архиву. Потом займусь Софьей, когда она расслабится и перестанет ждать атаки. Всё по порядку.

Вера сняла очки, протёрла их краем свитера и так внимательно посмотрела на него, что Григорий чуть не отвёл взгляд.

– Не спеши, – посоветовала Вера. – Софья по природе осторожная, а если прижать её слишком быстро, она начнёт защищать других.

– Маргарита?

– С Маргаритой всё сложнее, – сказала Вера. – Её не возьмёшь на жалость, только на амбиции. Если хочешь, чтобы она пошла против матери, нужно создать иллюзию, что она уже выиграла.

– Ты прямо профессор психологии, – усмехнулся Григорий.

– Просто у меня была очень большая семья, – отозвалась Вера. – В ней не выживают добрые.

Он почувствовал, как по спине пробежал лёгкий холодок: не от страха, а от того, что сейчас обсуждается судьба человека, который ещё утром был с ним на «ты», а теперь – всего лишь схема на бумаге.

– Мне иногда стыдно, – вдруг сказал он.

– А мне – никогда. Но ты к этому привыкнешь.