Книга Ситцев капкан, страница 108 – Алексей Небоходов

– Вы хотите подвести меня к мысли, что между этими событиями есть связь? – уточнила Елена, выигрывая секунду. – Если так, вы ошиблись адресом. Я не знаю, кто и зачем стал бы вмешивать в это мою семью.

– А вы уверены, что никто не вмешивал? – мягко спросила Светлана, и в её голосе впервые за разговор послышался интерес.

– Если вы намекаете… – начала Елена, но осеклась: чужие языки, намёки и утверждения всегда вызывали у неё раздражение. Она резко выдохнула. – Думаете, я что-то скрываю? Тогда задайте вопрос прямо.

В комнате снова повисло напряжение – осязаемое, как свежевыстиранное бельё, забытое на балконе.

– Задаю, – спокойно сказала Светлана. – Почему вы приняли на работу Григория?

На этот раз Елена не стала скрывать удивления. Она не ожидала такого поворота. И хотя ответ был очевиден, озвучивать его не хотелось.

– Потому что он остался один, – коротко сказала она. – И был очень уязвим. Я знала его мать. Она бы не простила, если б я оставила её сына на произвол судьбы.

– А если б он не был сыном Марины, вы бы его не взяли? – спросила Светлана.

– Наверное, нет, – честно призналась Елена. – Он умен, но неординарен, не из тех, кто легко встраивается в коллектив. Его появление вызвало у сотрудников вопросы, и мне пришлось потратить не один вечер, чтобы их погасить.

Светлана пару секунд молчала, будто взвешивая каждое слово.

– Значит,у него были враги на работе?

– Нет, – отрезала Елена. – Просто не все сразу приняли. Это другое.

– Как у вас складывались отношения с Мариной? – вернула Светлана к старой теме.

– Мы были союзниками, – ответила Елена, и в голосе проскользнула горечь. – Порой врагами. Чаще – чем-то между. Я её уважаю, даже сейчас. Не привыкла говорить плохо о мёртвых.

– Но вы не общались близко в последние годы?

– Нет, – сказала Елена. – Иногда созванивались. Последний раз – за месяц до её смерти.

– И о чём говорили? – не отставала Светлана.

– Она просила меня позаботиться о Григории, если с ней что-нибудь произойдёт, – Елена чуть помедлила, но не стала врать. – Я тогда не была уверена, что он сможет адаптироваться, но обещала подумать.

– Извините, – перебила Светлана, – но из ваших слов выходит, что Марина готовила вас заранее?

– В каком смысле? – Елена почувствовала, как по позвоночнику пробежал ледяной холодок; намёк ей не понравился, но отступать она не собиралась. – Если вы хотите сказать, что она планировала самоубийство, то её сын – последний, кто в этом виноват.

– Я не говорю, что виноват, – медленно проговорила Светлана. – Но иногда дети несут чужие долги. Даже если не знают об этом.

Елена впервые за всё время встретила её взгляд и не отвела глаз.

– Не учите меня семейной этике, – тихо сказала она.

В этот момент в комнату заглянула Маргарита, но, увидев чужую, извинилась и исчезла в коридоре. Елена расслабила плечи, будто только что прошла по острию лезвия.

– Я повторю вопрос, – сказала она. – Что их связывает, по-вашему?

– Пока не знаю, – честно ответила Светлана. – Я привыкла изучать не только внешние совпадения, но и внутренние связи.

– Я не люблю, когда меня проверяют на слабость, – сказала Елена, и теперь в её голосе прозвучала угроза.

– А мне всё равно, что вы любите, – спокойно сказала Ласточкина. – Моя работа – докопаться до истины.

В этот момент в дверь вошла Лиза, увидела гостей и замерла. Светлана кивнула, будто запоминая, как выглядит младшая дочь Петровых.