Онлайн книга «Стремление убивать»
|
В самых общих чертах все должно было происходить следующим образом. Она пишет сочинение. Разумеется, из трех предложенных тем двум скучным, программным, дана отставка, и выбор сделан в пользу «вольной». Здесь бойкое перо сможет развернуться вполне и продемонстрировать взыскательной университетской профессуре, какое дарование вверяет судьба в их руки. Но пока истина еще никому не открыта. Просто Татьяна Снежинская пишет сочинение на вольную тему. Все происходиттри дня спустя, когда наступает день объявления результатов. Толпа во дворе факультета… Все норовят быстрее добраться до заветной двери, на которой вывешены списки счастливчиков. Она тоже здесь и, конечно же, тоже слегка волнуется. Вот и список. Глаза ее тревожно бегут по ровному столбику фамилий, а губы беззвучно шевелятся, проговаривая буквы алфавита, предшествующие заветной «С». Но вот и она. Скользят, лишь слегка задевая сознание, Сазоновы, Семеновы, Симоновы, Скворцовы… Но что же это? Вот уже какой-то Сорокин, и Суровцев, и Сулейкина. Ее фамилии в списке нет… Татьяна медленно отступает от стены, с трудом разрывая кольцо напирающих сзади горячих, потных тел. Внезапно рядом с ней оказывается та самая нахальная провинциалка — соседка по комнате. В глазах у нее откровенная издевка. — Ну что, корреспондент «Комсомолки», пролетела, как фанера над Парижем? Татьяна не отвечает. Вся ее воля сконцентрирована теперь на одном: не разрыдаться немедленно, прямо здесь, при всех, громко и унизительно. Но уже набухли веки предательской влагой, и слезы вот-вот хлынут по пылающим щекам. И вдруг… Во всех Татьяниных сценариях, чему бы они ни посвящались, непременно присутствовало это упоительное «вдруг». Упоительное потому, что всегда предваряло события, которые, согласно сценарию, происходили в самые драматические и даже исполненные высокого трагизма моменты. Тогда происходило нечто, предваренное этим спасительным «вдруг», — и ситуация разворачивалась на сто восемьдесят градусов. Трагедия оборачивалась неслыханным успехом, а безутешное горе — бескрайним и безоблачным счастьем. Этот не стал исключением. — Снежинская! — раздается вдруг с порога факультетского крыльца. — Есть здесь Снежинская?! — Голос секретаря приемной комиссии звучит взволнованно. — Кто-нибудь знает Снежинскую? Ее срочно требуют в деканат. Далее следовала целая череда самых неожиданных счастливых событий, но Татьяне больше нравилось представлять драматический пик. Следующее за ним она рисовала небрежно, крупными мазками, не прописывая деталей. В деканате ее ожидает приемная комиссия в полном составе. В состоянии сильного душевного потрясения. Звучат взволнованные слова мэтров советской журналистики о том, как их потрясло сочинение безвестной абитуриентки,какое наслаждение получили они, читая ее произведение, и далее… все в том же стиле. Главный редактор «Комсомолки» (Татьяна полагала, что он просто обязан входить в приемную комиссию факультета, ну а если это было не так, то вполне мог просто случайно оказаться в его стенах по какой-то своей редакторской нужде) немедленно предлагает работу в штате газеты. — Не знаю, право, — лукаво отвечает ему Татьяна, — мне кажется, не всем вашим сотрудникам по нраву мой стиль… — В чем дело?! Татьяна некоторое время отказывается посвящать его в суть своей давней обиды (в конце концов, фискалить стыдно и не к лицу истинному таланту), но редактор настойчив, и она смеясь рассказывает ему забавную историю о том, как безжалостно обошелся кто-то с ее очерком. |