Книга Мертвая живая, страница 22 – Николай Леонов, Алексей Макеев

— Что-то секретное или можешь рассказать? — спросила Маша. Она решила не переодеваться, и в машину села очаровательная, немного взъерошенная и уставшая то ли декабристка, то ли просто знатная дама из прошлого, но в слегка потрепанной приключениями одежде. К своему стыду, полковник понял, что жена говорила ему про тот проект, в котором будет проходить пробы, но он забыл.

Лев улыбнулся, обошел машину и поправил Марии платье, которое защемило дверью.

— Спасибо.

— Нет, дело не секретное, в целом я могу тебе про него рассказать, но лучше, чтобы кроме нас о нем никто больше не знал.

— Тогда дома, — улыбнулась Мария. По пути она постаралась отвлечь мужа от дела, рассказывая ему, как прошли съемки, как смешно ругается режиссер на всех подряд. — Он очень молодой, это его первая серьезная работа.

Лев слушал неторопливую речь жены, кивал, сам при этом посматривал по зеркалам заднего вида, но никаких признаков того, что за ним снова следили, не было.

Уже дома, когда оба рухнули на диван, Маша вздохнула:

— Длинный день получился, да?

— Да.

Лев знал, что дальше жены то, о чем он расскажет, не уйдет. К тому же Мария была знакома с Еленой. Они, конечно, не были подругами и даже не приятельствовали, но еще тогда, три года назад, Маша рассказывала супругу, что Самойта была спонсором нескольких театральных фестивалей для талантливых детей.

— Как ты думаешь, возможно вот так ходить по улицам, тем более в самом центре города, такой известной персоне, как она, и при этом не быть никем узнанной? — спросил Гуров у жены. Ему было интересно, что она скажет. Мария часто помогала мужу увидеть ситуацию под каким-то другим углом.

— Да, я думаю, что да. Чуть-чуть изменить макияж, по-другому причесаться и накраситься. Селебрити узнают, но, если они не хотят быть узнанными, не так, как «вроде как не быть узнанными», когда надели очки, платочек, и вот не узнать. А когда по-настоящему не хотят, то внешность меняют запросто. К тому же…

Маша задумалась, то ли подбирая слова, то ли вспоминая, как выглядела Елена Самойта…

— Она была не настолько известной, чтобы ее узнавали на улицах, — сказал за нее Гуров.

— Да. Таких светских львиц, как Самойта, много. И у всех была какая-то своя фишечка. Самойта шила, но так, скорее чтобы обозначить, что она умеет. Я с ней долго-то разговаривала всего один раз, когда она пришла поработать к нам в гримерку. И знаешь, о чем я тогда подумала? Что она гораздо умнее, чем кажется, просто этот образ ей сейчас очень удобен. Кстати, про умных женщин, я правильно понимаю, что завтра тебе тоже придется работать, и вообще, пока не раскроешь это дело, ты у нас работаешь без выходных?

— Ты невероятно умная, — улыбнулся Лев.

— Тогда я соглашусь на съемки.

— А что у тебя было сегодня? Ты говорила, что вроде бы даже не сериал, а какие-то пробы?

Лев обратил внимание на то, что все время их разговора Маша крутила в руках телефон и ей постоянно приходили какие-то сообщения, но она просто читала их, не отвечала.

— Пилотная серия. Режиссер написал, уже пока мы ехали домой, что хотел бы продолжить работу со мной, предложил денег даже в два раза больше. Вот сейчас он писал о том, что хочет снимать длинный метр даже. Но я не знаю… Я не снималась в таких проектах. И я все еще не видела сценарий.