Книга Мертвая живая, страница 1 – Николай Леонов, Алексей Макеев

Если утро начинается не с чашки кофе, а со звонка начальства, то в этом уже нет ничего хорошего. Кофе, скорее всего, выпить не удастся, на спокойный ленивый завтрак можно не рассчитывать. Остается только надеяться, что это просто маленькая проблема, а не большая катастрофа.

— Точно не доброго субботнего утра вы хотите мне пожелать, — ответил на звонок начальства полковник Главка Лев Иванович Гуров. Еще до того, как зазвонил телефон, Лев понял, что, кажется, зря он вчера сказал, что вот уже два дня они в отделе просто занимаются полугодовыми отчетами по раскрываемости и неплохо бы какое-нибудь интересное дело, которое избавит его от этой рутины. Да и засиделись как-то, даже напарнику почти спокойно удалось выбить отпуск на целую неделю. Обычно Гурову и его напарнику Стасу Крячко отпуск удавалось получить или по ранению, или если отдел кадров начинал наседать и напоминать про все не отгулянные отпуска.

— Поэтому ты заговорил стихами? — отозвался Орлов Петр Николаевич, генерал, начальник Главка. — Жду тебя в ГУМе, постарайся приехать побыстрее. У входа с Никольской тебя встретят и проводят наверх. Все очень серьезно. Позавтракаешь и кофе выпьешь тут. Горячий завтрак не обещаю, а вот горячие новости вполне себе. Давай, жду.

— Почти как на свидание приглашаете, — сонно вздохнул Гуров, потер лицо, стирая остатки сна, и кивнул, словно генерал мог его видеть. — Принял. Понял. Скоро буду.

Лев положил трубку и повернулся, чтобы извиниться перед женой, что у них не сложится спокойного субботнего завтрака, но вспомнил, что Мария сегодня уехала рано утром, почти на рассвете. У нее были съемки в пилотной серии какого-то нового сериала, и режиссер собрал всех рано, чтобы снимать на утреннем свете.

Обычные дни актрисы и оперативника Главка.

Июнь. Утро субботы было… на удивление просторным, без обычных московских пробок, шума, летней суеты. Такой тихой и спокойной Гуров не видел Москву давно. Лев приехал к Никольской с удивительной даже для него самого скоростью, и его в самом деле ждали там, у самого входа. Стоило полковнику показать документы, как неприметный мужчина в сером костюме возник, казалось бы, из ниоткуда. Еще минуту назад, когда Гуров подходил, его точно не было видно около охраны. Мужчина вежливо попросил Льва Ивановича следовать за ним.

Полковник знал, что раньше в ГУМе были коммуналки. Еще до Второй мировой войны и некоторое время после. Они располагались на последних этажах торговых рядов и, хоть и находились в самом центре города, все-таки были не самым удобным жильем. Тесные клетушки, нарезанные по непонятному принципу, хоть и с коммуникациями и красивым видом. Потом коммуналки стали складами, а чуть позже — офисами и комнатами отдыха для персонала.

Вот к одному такому офису и привели полковника. Не то чтобы полковник увлекался историей архитектуры Москвы, просто был на экскурсии вместе с женой. И благодаря богатому опыту расследований всегда, прежде чем подойти к какому-либо месту, машинально прикидывал все входы и выходы, фиксируя их в памяти. Крячко так однажды спасла жизнь схема эвакуации. Он смотрел на нее в течение пяти минут, пока пас подозреваемого в торговом центре. Когда началась стрельба, оказалось, что Станислав отлично запомнил схему залов и все выходы.