Книга Дыхание смерти, страница 87 – Энн Грэнджер

Солнце переместилось; луч, словно прожектор, осветил лист бумаги, лежавший на столе. В луче плясали пылинки.

– Возможно. – Джесс еще не была готова верить ни в одну из возможных версий событий. Она изучала записку. Кто-то хорошо поработал ножницами и клеем. Текст, составленный из букв, вырезанных из газет, гласил: «Я ЗА ТОБОЙ СЛЕЖУ В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ ОШИБКИ НЕ БУДЕТ». Но Джесс поразило другое. – Это фотокопия, – с подозрением сказала она, поднимая взгляд на Джерваса. – Где оригинал?

– Ага, инспектор, вы меня подловили! Я получил это послание именно в таком виде. Если оригинал и существует, а я догадываюсь, что когда-то он был, то я его не видел. – Джервас пожал плечами.

– Итак, когда и как именно вы ее нашли? – спросила Джесс, не забывая об особенностях планировки гостиницы.

– Я же вам сказал, ее подсунули под дверь моего номера. Утром, когда я встал, никакой записки не было. Я спустился позавтракать… – Он указал за спину Джесс. – Ресторан вон там.

– В котором часу вы ходили завтракать?

– Примерно в девять пятнадцать.

– Кто-нибудь стоял в коридоре наверху, возле вашего номера?

Джервас покачал головой:

– Кто-то проходил мимо еще до того, как я вышел. Когда я открыл дверь, в коридоре никого не было. Но в соседнем номере работала уборщица – не в том, мимо которого мне пришлось пройти, а в другом, напротив. Дверь в номер была широко распахнута, а в проеме стояла тележка уборщицы. – Джервас задумался, припоминая свои действия. – Я повесил на свою дверную ручку табличку, чтобы у меня прибрали. Завтракал я минут сорок пять, после чего пошел сюда проверить, не принесли ли сегодняшние газеты. Принесли, но только таблоид; на то, чтобы его просмотреть, у меня ушло минут пять, не больше. Я вышел на улицу покурить, специально не спешил, чтобы в моем номере навели порядок.

– Вы курили на улице или на заднем дворе?

– На улице.

– Вы стояли на одном месте и наблюдали за прохожими или куда-то пошли?

– Похоже, – заметил Джервас, – вы устраиваете мне настоящий допрос. Я не обвиняемый. Я истец!

– А мы еще не в суде, – возразила Джесс, а про себя отметила, что Джервас Краун обладает редкой особенностью одновременно и раздражать, и раздражаться. – Но, если мне предстоит разобраться в том, что с вами произошло, я обязана понять, кто что делал и где находился. Это здание – настоящий лабиринт. По вашим словам, выходит, что у злоумышленника, подбросившего записку, было немного времени. Вы уходили из номера ненадолго. Часть времени в коридоре работала уборщица. Поэтому для нас особенно важно все, что вы заметили, – как наверху, так и здесь, на первом этаже. Кроме того, вы, возможно, сами не понимаете, насколько ценно все, что случайно попалось вам на глаза. Свидетели часто не обращают внимания на мелочи, которые потом оказываются важными. Думаете, вы сообщили о происшествии – и все, можно просто сидеть сложа руки и ждать, что я сотворю чудо? Мне не обойтись без вашей помощи! До сих пор вы охотно шли нам навстречу, – продолжала она. – Не надо портить дело сейчас, решив, что вы уже достаточно мне сообщили.

– Ну ладно. – Джервас поднял руки вверх, признавая свое поражение. – Я исправлюсь. Что же я сделал потом? Прогулялся к кладбищу, вернулся назад. Если уж вам непременно нужно знать все мелочи… на том кладбище покоится прах моего отца. Я ходил на его могилу. Буквы на надгробной плите стали почти неразборчивыми. Я подумал: придется сделать пожертвование церкви и попросить, чтобы памятник очистили. Не из сыновнего почтения, поймите меня правильно, а больше из чувства долга. Прогулка отняла у меня не более получаса… Я решил, что предоставил уборщице достаточно времени и она уже закончила с уборкой номера… В общем, я вернулся в «Дуб», поднялся к себе, открыл дверь и чуть не наступил вот на это. – Он показал на записку.