Книга Загадка камеры № 13, страница 121 – Жак Фатрелл

Мыслящая Машина вернул крошечное извивающееся тело на прежнее место, а Хэтч запер дверь. Когда репортер подошел к креслу, ему больше не хотелось смеяться: слишком уж жалким выглядел одетый в игрушечный наряд карлик, чье покрытое морщинами лицо так не шло детскому телу. Ему могло быть и пятнадцать, и пятьдесят лет, и он весил не более двадцати пяти фунтов при росте максимум в тридцать дюймов.

– Мы то же самый делай с ней в театр, и… – начал, запинаясь, объяснять мистер Беркерстром.

– О, неужели? – поинтересовался Мыслящая Машина с таким видом, как если бы уже угадал ответ на свой вопрос. – Как настоящее имя мадам дю Шастэньи?

– Она есть знаменитый мадмуазель Фашон, а я великолепный карлик, граф фон Фриц, – не без гордости сообщил мистер Беркерстром.

Тогда до Хэтча внезапно дошло, как все на самом деле произошло. Его восхитило, насколько дерзко они это проделали. Мыслящая Машина тем временем открыл дверцу шкафа, на который сразу обратил внимание. Из его темного чрева он извлек чемодан, а оттуда – маленькую железную коробку.

– Ага, вот и радий, – заметил он и открыл ее. – Только представьте себе, мистер Хэтч: содержимое столь крошечной жестянки стоит миллионы!

Воображение Хэтча в эту минуту уже работало на всю катушку, и он почти придумал первый абзац своей очередной сенсационной статьи. Репортер продолжал размышлять на эту тему, когда вместе с Мыслящей Машиной и почти добровольно составившим им компанию карликом сел в кеб, который повез их всех назад, к дому ученого.

* * *

Час спустя к мадам дю Шастэньи пришел посетитель. Она сразу решила, что его визит имеет отношение к покупке радия. Во всяком случае, у детектива Мэллори, наблюдавшего за ней краем глаза, создалось именно такое впечатление. Потом появился профессор Декстер. Он все еще злился, но внял просьбе, изложенной ему по телефону. Мыслящая Машина и Хэтч чуть позже тоже присоединились к ним.

– А сейчас, мадам дю Шастэньи, – спокойно начал Мыслящая Машина, – расскажите мне, пожалуйста, есть ли у вас еще одна унция радия, не считая той, которую вы украли из лаборатории Ярварда?

Услышав его вопрос, женщина, как ужаленная, вскочила на ноги, а Мыслящая Машина остался сидеть в той же позе: закатив глаза к потолку и соединив перед собой кончики пальцев обеих рук. Он даже ухом не повел в ответ на ее реакцию, в отличие от детектива Мэллори.

– Украла?! – воскликнула мадам дю Шастэньи. – Украла?!

– Да, именно это слово я использовал, – почти весело сказал Мыслящая Машина.

Глаза женщины засверкали от злости. Ее лицо побагровело, затем его цвет изменился, и она снова села, бледная как смерть.

– Граф де Фриц рассказал мне о своей роли в вашей афере, – продолжил Мыслящая Машина, извлекая из кармана металлическую коробочку. – Здесь находится тот самый радий. Итак, есть ли у вас еще?

– Радий! – воскликнул профессор Декстер, все еще не веря в свое спасение.

– Если нет возражений, граф фон Фриц может присоединиться к нам, – заметил Мыслящая Машина. – Мистер Хэтч, – добавил он, и репортер открыл дверь.

Карлик ворвался в комнату с таким видом, словно выбежал на сцену.

– Достаточно, мадмуазель Фашон? – с ироничными нотками в голосе поинтересовался ученый.

Мадам дю Шастэньи молча кивнула.

– Вам, конечно, интересно узнать, как все выяснилось, – продолжил Мыслящая Машина. – Я осмелюсь предположить, что на кражу вас вдохновила какая-то газетная статья, следовательно, вам известно о моем интересе к запланированным экспериментам. Я пришел в приемную сразу же после того, как вы покинули ее с украденным радием. Профессор Декстер рассказал мне вашу историю. Она была разумной, но в ней присутствовало слишком много радия, отчего сразу показалась мне невероятной. Но если вы солгали, зачем же тогда появились там? Ответ очевиден.