Книга Красная жатва и другие истории, страница 215 – Дэшил Хэммет

Норман исчислил, взвесил и отмерил все до того, как приступил к делу. Но кое-чего он не предвидел.

Бачеров никогда не путали друг с другом. Ошибки исключались даже при шапочном знакомстве. У Нормана было бледное строгое лицо, сжатый молчаливый рот и решительный взгляд убежденного карьериста. На подвижном лице Эрика играли краски, а рот, охочий до слов и смеха, почти не закрывался. И все же черты братьев – скажем, когда сон отнимал у лиц дневные выражения – были очень похожи. Разница заключалась в том своеобразии, с каким сокращались мышцы у этих близнецов. В безвольном состоянии лица не отличались ничем, кроме цвета. У Эрика были розоватая кожа и красный рот.

Но перед выстрелом и сразу после него лицо Эрика, искаженное и побледневшее – сначала от испуга, потом, видимо, от резкой боли, – выглядело маской, которая больше подошла бы брату. Норман сейчас как будто смотрел в собственное лицо, умирающее вместе с телом Эрика. Он не мог забыть свои черты, обезображенные не чуждым ему страхом смерти, и красное пятнышко на лбу – место, где кусочек металла вошел в мозг Эрика. Застрелен Эрик, умер Эрик, но кровь из раны заливает лицо Нормана.

За сутки Норман дважды видел лицо умирающего брата: днем – в магазинной витрине на Бродвее, а теперь в зеркале над комодом, причем уже до жути реальное из-за мнимого пятна на лбу. Надежда уверяла, что он принимает собственное отражение за мертвого Эрика лишь из-за проделок измученного подсознания, что кошмарное впечатление рассеется, стоит нервам прийти в порядок. Страх же твердил, что туго натянутые нервы уничтожат такими фокусами и себя, и своего обладателя, что с каждым повтором иллюзии будет нарастать напряжение, а чем сильнее напряжение, тем чаще и реальнее иллюзии – вплоть до неизбежной катастрофы.

Без разницы, надежда права или страх, Норман Бачер знал, что от опасности не укрыться. И тут у него возникла мысль, что призраки догоняют быстрее, когда убегаешь от них.

Он покинул кровать и сел в лунном свете перед комодом, глядя в наклонное зеркало. Чтобы не допустить катастрофы, от иллюзии следует избавиться. Норман досконально знал все свои слабости.

Вскоре он уснул, откинув голову на спинку стула. Зеркало отражало его собственное лицо. Проснувшись с затекшей шеей, он вернулся в постель.

На следующий день ему дважды встретилось лицо Эрика: в окне банка и на автомате по продаже жевательной резинки на Первой улице. Оба раза Норман полностью владел собой и был уверен, что лицо принадлежит ему, а не брату. Он купил зеленый козырек. Его стол в банке стоял перед окном, которое превращалось в тусклое зеркало, когда днем опускали навес. В этом окне Норман пока не видел лицо Эрика и видеть не хотел.

Возвращаясь в тот день домой, он сделал первый решительный шаг для спасения от лица мертвого брата. Часть пути пролегала по Первой улице, с тем самым автоматом по продаже жевательной резинки. Норман не сводил с автомата глаз, пока не поравнялся с ним. И тут заметил, что навстречу идет миссис Дюнан, жена президента банка. Норман поспешно отвернулся от зеркальной поверхности. Он боялся, что если снова увидит там лицо Эрика, то может отшатнуться и невольно выдать себя. Поэтому повернулся к миссис Дюнан и снял шляпу. Но сделал это недостаточно быстро и уловил блик от лица Эрика. Норман ускорил шаг, впервые сбегая от иллюзии. А потом стал сомневаться, что это иллюзия.