Книга Красная жатва и другие истории, страница 213 – Дэшил Хэммет

Но в прошлый понедельник поздно вечером Ромен обнаружила письмо, которое потом положила в сумочку. Увидела лист бумаги на полу в библиотеке, подняла, чтобы просто положить на стол, с которого, должно быть, его сдуло сквозняком. Взгляд зацепился за слово «убийство», написанное по-русски и жирно подчеркнутое. Она прочла следующие несколько слов, а затем испуганно пробежалась глазами по тексту от начала до конца. Дяде писал кто-то, видимо очень близко знавший его в России, и нахально угрожал, что, если Борис не отдаст обещанные деньги, правда об убийстве его брата будет обнародована.

Это могло означать только одно: Борис, растративший собственные средства, организовал убийство брата, чтобы взять на себя управление поместьем до совершеннолетия ребенка. Потрясенная до глубины души, Ромен пошла в свою комнату, захватив письмо, и бросилась на кровать. Но нужно было что-то предпринять. Обратиться она могла только к одному человеку, к известному адвокату в Лос-Анджелесе, отцу ее совоспитанницы. Ромен взяла все наличные деньги, которые у нее были, вышла из дома, села в свой родстер и отправилась к вокзалу с намерением поехать первым же поездом в Лос-Анджелес. Но она слишком медлила. Дядя хватился письма и, опасаясь худшего, пошел в ее комнату.

Не найдя там Ромен, он спустился вниз как раз в тот момент, когда она отъезжала. Дядя отправил на другой машине вдогонку Михаила и Сержа. Они сумели вернуть беглянку, но сумочка была потеряна в потасовке на Вашингтон-стрит.

Ромен просидела взаперти до того дня, когда ее повезли поговорить с Филом. Дядя дал ей тщательные инструкции, а она слишком боялась его, чтобы пойти на открытое неповиновение, но все же ей хватило смелости уронить кошелек и дать Филу знак. Затем ее вернули в дом и заперли. Она пыталась бежать, но была поймана у окна.

Фил пытался сосредоточиться на ее истории, но пропустил большую его часть, наблюдая за лицом, которому юная жизнестойкость вернула цвет. Красоту глаз подчеркивали залегшие под ними тени.

Когда Ромен закончила, они помолчали. Фил думал о том, как много из рассказанного девушкой он пропустил. Прочистив горло, он сказал:

– Тебе, вероятно, придется задержаться в Берлингейме на день-другой, пока полиция не завершит расследование. Но если дашь мне адрес этого парня, адвоката в Лос-Анджелесе, я пошлю ему телеграмму. Попрошу приехать, если это возможно, и забрать тебя, когда все закончится.

Она растерялась:

– Но сейчас же все в порядке. Мне не придется его беспокоить.

– Он тебе наверняка понадобится. Будет много проблем с приведением в порядок ваших с дядей дел, да и вообще нужен человек, способный о тебе позаботиться.

– Но ведь ты… – Она замолчала и залилась румянцем.

Фил решительно покачал головой.

– Послушай! Я бы… – Он замолчал, снова откашлялся и объяснил: – Мы поступим по-другому. Нужно, чтобы этот адвокат стал твоим законным опекуном. Если этого не сделать, суд может назначить какого-нибудь старого паразита, которому посчастливилось стать другом судьи. И я собираюсь убедить твоего адвоката, что я… что я не совсем уж отпетый. А там посмотрим.

Странная речь для того, чье кредо: «Когда удача с тобой, используй ее!»

Девушка нахмурилась:

– Но…

– Не спорь! У меня нет того, что можно назвать безупречным послужным списком. Хоть я и не совершил ничего ужасного, но и того, что было, достаточно. И вот еще что: у тебя есть деньги, а у меня… Ну, когда карта идет, денег хватает, чтобы не жить впроголодь, а когда не идет… В любом случае там будет видно. Я поговорю с юристом, когда он станет твоим опекуном.