Книга Красная жатва и другие истории, страница 195 – Дэшил Хэммет

Ненадолго задержался у двери – прислонившись к стене, глядел на размытые силуэты. Военнослужащие из Сан-Диего в мундирах трех родов войск, туристы, воры, просто непонятные типы, мексиканцы (по слухам, все как один полицейские шпионы), собаки… С меланхоличным отвращением он взирал на эту суетную пестроту, которая, как ему представлялось, с легкостью могла смениться кипучим весельем игры.

Из дверей салуна, откуда только что вышел Пол, бледная девушка равнодушно позвала:

– Заходи и будь счастлив.

Он поднял руку в недоверчивом жесте.

– Ты погляди на них, – грустно велел Пол. – Целая стая…

Он сунул руки в карманы брюк и с ухмылкой зашагал по улице. Чуть не выставил себя треклятым дураком!

На глаза попалась стойка с почтовыми открытками в окне антикварной лавки. Он зашел и купил полдюжины. Пять открыток отправил друзьям в Филадельфию и Нью-Йорк. Над шестой некоторое время размышлял: он знал немало людей, кому можно было бы ее послать, но не помнил адресов. Наконец послал случайному знакомому, которого не видел с довоенных времен, но чей адрес легко засел в памяти, потому что это была Четвертая авеню, 444. На всех шести открытках написал карандашом одно и то же: «Говорят, в Штатах теперь сухой закон».

Снова выйдя на улицу, порылся в карманах и сосчитал свои средства: восемьдесят пять центов серебром и два обратных билета: один из Тихуаны в Сан-Диего, а другой оттуда до госпиталя.

За спиной сиплый голос проскулил:

– Слышь, приятель, не подкинешь на чашку кофе?

Пол рассмеялся.

– Пополам! – воскликнул он. – Есть восемьдесят пять центов. Сорок тебе сразу, а пятицентовик разыграем.

Подбросил монетку и обрадовался, что выиграл.

В переулке через дорогу шла посадка в дилижанс до Сан-Диего; Пол подошел и устроился рядом с водителем. Откинулся на сиденье и весь обратный путь продремал, пока девушка с неразвитым телом и слишком мелкими чертами лица тонким жалобным голосом пела популярную песенку, а ее спутники, два моряка тихоокеанского флота, громко спорили о чем-то на тему наводки орудий.

Выйдя из машины на конечной остановке, Пол прошел по краю площади до Бродвея и свернул к закусочной, где можно было поесть за сорок пять центов. Минуя гостиницу «Грант», оказался посреди толпы и увидел лицо, очаровательнее которого не видывал отродясь. Он не осознавал, что таращится, пока эскорт красавицы, носящий форму младшего офицера, не процедил с угрожающим нажимом:

– Что, нравится?

Пол медленно зашагал дальше, прокручивая в голове этот вопрос и размышляя, какие мыслительные процессы происходят у человека, который вот в таких обстоятельствах задает вот такие вопросы вот таким тоном. Возник соблазн пойти назад и снова уставиться на женщину – послушать, что еще скажет офицерик. Но, обернувшись, Пол их не увидел, а поэтому двинулся к закусочной.

После еды отыскал в кармане сигару и по дороге в госпиталь выкурил. Врывавшийся в машину туманный воздух студил легкие и вынуждал почти непрерывно кашлять. Пол пожалел, что не захватил шинель.

1

Чужие дела

Пелену тумана пронзил визг – вибрирующий от ужаса и, несомненно, женский. Фил Труэкс, спешивший по Вашингтон-стрит, остановился на полушаге и стал таким же неподвижным, как обрамлявшие улицу каменные жилые дома. Визг нарастал, в нем появилось что-то от скрипки; достигнув предельной громкости, он оборвался. В половине квартала от Фила во мгле светились фары двух автомобилей, странно прижавшихся друг к другу. Тишина, утробное рычание и снова визг! Но теперь в нем было больше ярости, чем страха, и он так же внезапно оборвался.