Книга Красная жатва и другие истории, страница 191 – Дэшил Хэммет

Смуглый мужчина в местной одежде улыбнулся масленой улыбкой и взмахом руки отмел слова своего врага.

– Я же не пытаюсь всучить тебе жалкую пару тысяч долларов! Предлагаю чуть ли не самое богатое месторождение в Азии, залежь драгоценных камней! Ее спрятал народ мранма, когда по стране рыскали британцы. Доберись туда со мной, и я покажу рубины, сапфиры и топазы, которые тебя просто ослепят. Прошу только об одном: побывай там со мной и взгляни на них. И если они тебе не понравятся, можешь везти меня в Нью-Йорк.

Хейдждорн медленно покачал головой:

– Ты отправишься со мной в Нью-Йорк сейчас же. Может, сыск и не самое прибыльное ремесло, но это все, что я умею, а твои залежи драгоценностей – пустой звук. Не могу винить тебя за то, что пытаешься найти лазейку, но это не поможет. Я все равно тебя увезу.

Барнс уставился на детектива с отвращением:

– Непроходимый тупица! Из-за тебя мы потеряем тысячи долларов! Проклятье!

Он оскорбительно, в местной манере, сплюнул за борт и отодвинулся на край бамбуковой циновки.

Хейдждорн бросил взгляд вперед, мимо треугольного полотнища латинского паруса, намечая путь к Нью-Йорку. Ветер, переполненный миазмами, на удивление быстро мчал пятидесятифутовую лодку. Четыре дня, и можно будет сесть на пароход до Рангуна, оттуда добраться до Калькутты на другом пароходе, там еще одна пересадка – и вот он, Нью-Йорк. Домой спустя два года!

Да, два года в чужих краях в погоне за смутной тенью. Он исходил вдоль и поперек Юньнань и Бирму, он тщательнейшим образом прочесал эти дебри; он охотился на человека в долинах рек, на холмах и в джунглях, теряя след на год, потом на два месяца, потом еще на шесть… Но теперь с триумфом домой! А ведь Бетти уже пятнадцать лет, совсем взрослая стала.

Барнс подался вперед, возобновляя уговоры, и в голосе стали проскальзывать жалобные нотки:

– Скажи, Хейдждорн, почему ты такой бестолковый? Нет смысла терять такие деньжищи из-за того, что произошло больше двух лет назад. Сам знаешь, как это бывает. Я был жесток и глуп, пусть и не совсем безнадежен. Так вышло, что я прибился к банде. Пока мы затевали налет, это было для меня только забавой. А когда курьер завопил, я был весь на нервах – мой револьвер выстрелил раньше, чем я успел подумать. Убивать парня я не хотел, и ему не будет никакой пользы, если меня повесят. Курьерская компания не обеднела. Почему она так долго меня преследует? Я же старался жить тихо…

Тощий детектив ответил достаточно спокойно, но доброжелательность из его голоса испарилась:

– Да, знаю, это давняя история. Но я заметил синяки на бирманке, с которой ты жил. Ты нисколько не изменился. Перестань трепыхаться, Барнс, и смирись наконец – мы возвращаемся в Нью-Йорк.

– Вот паскудство!

Барнс медленно поднялся на ноги и сделал шаг назад.

– Мне пора!

Хейдждорн выхватил пистолет, но опоздал на долю секунды: пленник был уже за бортом. Детектив поднял с палубы винтовку и бросился к фальшборту. Голова Барнса показалась над водой, но тут же скрылась, чтобы снова вынырнуть футов на двадцать ближе к берегу. Мужчина, оставшийся на судне, увидел выше по течению тупые бугристые носы трех крокодилов, которые ринулись беглецу наперехват. Хейдждорн прислонился к тиковым планкам, чтобы обдумать ситуацию.

«Похоже, доставить его живым не получится. Но все равно моя работа сделана. Когда он покажется снова, могу его застрелить. А могу оставить магерам…»