Книга Красная жатва и другие истории, страница 186 – Дэшил Хэммет

Она выключила будильник и снова закрыла глаза, притворившись уснувшей. Луи подозревал, что жена не заснула повторно, но не был в этом уверен. А потому, когда он побежал набрать воды в ванну, ему было не слишком спокойно.

Он вернулся в спальню, чтобы выполнить тщательно продуманный и сложный комплекс упражнений, после чего снова пошел в ванную комнату, где плескался так долго, что любой слушатель мог бы подумать, что холодная ванна – это сплошное удовольствие. Растираясь грубым полотенцем, Луи привычно насвистывал мелодию, которая напоминала о войне. Сейчас он выбрал «Храни огонь домашний». Это была его любимая песня, с ней соперничала разве что «До новой встречи»; впрочем, иногда Луи выводил «Кэти», или «Чем ты поможешь парням?», или «Как удержишь их на ферме?». Он свистел тихо и ровно, в такт энергичным движениям полотенца. Всякий раз наступал момент, когда Пэрл давала выход раздражению, ворочаясь в постели, и до ушей ее мужа доносился приятный шорох постельного белья. Сегодня, повернувшись, она тихо вздохнула, и Луи, чутко уловив этот звук, испытал удовлетворение.

Обсохший и разрумяненный, он вернулся в спальню и начал одеваться, насвистывая и уделяя Пэрл так же мало внимания, как и она ему, хотя каждый был начеку, ожидая любой возможности позлить другого. Однако долгая практика подобного рода боевых действий настолько их вымуштровала, что шанс появлялся редко. Пэрл в этих утренних стычках находилась на невыгодной позиции, вынужденная держать оборону, и могла лишь притворяться, что спит, несмотря на все позерство мужа. А Луи наслаждался каждым мгновением своего участия в бессловесной перебранке, и лишь вероятность того, что супруга действительно спит и не следит за проявлениями его брутальности, омрачала удовольствие.

Когда Луи просунул ноги в штанины, Пэрл поднялась с кровати, надела кимоно и тапочки, ополоснула лицо теплой водой и пошла на кухню готовить завтрак. В дальнейшей спешке она забыла о том, что у нее побаливает голова. Для Пэрл было делом чести не вставать, пока муж не возьмется за брюки, чтобы к тому моменту, как он оденется полностью, завтрак уже ждал на кухонном столе. Ей обычно это удавалось – благодаря тщательности, с какой супруг повязывал галстук. Цель же Луи заключалась в том, чтобы появиться на кухне полностью одетым и с утренней газетой в руке еще до того, как еда будет готова, и выказать предельную любезность, несмотря на задержку.

Этим утром он отдал дань уважения новой рубашке, шелковой белой в широкую вишневую полоску, выйдя к завтраку без пиджака и жилетки, застигнув Пэрл врасплох, когда она наливала кофе.

– Завтрак готов, лапочка? – спросил Луи.

– Будет готов, когда оденешься, – указала жена на то, что он отошел от принятых правил.

Так что в это утро славы обоим досталось поровну.

За едой Луи читал спортивный раздел газеты, временами поглядывая на рукава рубашки. Его воодушевляло сочетание вишневых полосок с малиновыми резинками для рукавов. Луи питал пристрастие к тонам красного, и то, что он не носил галстуков этого цвета, свидетельствовало о силе табу в кругу ему подобных.

– Как себя сегодня чувствуешь, лапочка? – спросил он после того, как прочел анонс следующего боя чемпиона, и до того, как перешел к результатам вчерашнего бейсбольного матча.