Онлайн книга «Осень, кофе и улики»
|
– Ах, вот как ее зовут? Лейтенант Карлини. А имя у нее есть? – Карлотта Карлини. – Родители без малейшей фантазии,– хмыкнула Николетта. – Думаю, ее отца звали Карло. – Моего отца звали Дженнаро. – раздался холодный голос от двери. Вот черт. Хуже вляпаться не получится! Интересно, сколько она стояла здесь и подслушивала? Глава 8. Пока Николетта рассказала о случившемся Пенелопе, пока ворочалась, не в силах расслабиться, время перевалило далеко за полночь. Давно закончилась гроза, небо очистилось и какая-то особенно нахальная звезда подмигивала через оконное стекло, словно подначивала: «и что ты теперь будешь делать? Как будешь искать убийцу девушки?» Она снова и снова пыталась вспомнить, кто разговаривал в столовой, когда погас свет, и кто исчез из комнаты, когда погас свет. Но как определишь в темноте? Она слышала голос Брандолини, Марии-Кьяры, мэра Эдмондо. И это все. Проснувшись с тяжелой головой, она мутными глазами пыталась сфокусироваться на чашке кофе, но ни кофе, ни кусок пирога в рот не лезли. – Пройдись в деревню, развейся. На свежем воздухе придешь в себя. Проведай Алессию, пока дойдешь и аппетит появится. * * * – Флан? – Спросила очаровательная кондитерша, которую они с Пенелопой в прошлом году спасали от обвинения в убийстве. Вернее, Алессия и сама приняла активное участие в расследовании, даже жизнью рисковала. Пока Николетта раздумывала, а шестеренки в голове крутились этим утром со скрипом, Хозяйка кондитерской сама приняла решение. – Флан. Готова поспорить, ваша бабушка пекла его, когда вы были маленькой. Николетта рассмеялась. – Я не знала бабушек ни с одной, ни с другой стороны, они умерли к тому времени, как я появилась на свет. Так что мимо. Она вздохнула и посмотрела на витрину. Слева стоял ряд затейливых пирожных с глазурью в узорах, в некоторые воткнуты маленькие зонтики. С другой стороны стояли кексы, испеченные по старым, проверенным временем рецептам. – И вообще карамельного соуса тогда не было, но мама действительно делала яичный заварной крем с мускатным орехом, когда я была маленькой. В итоге она села за крошечный столик в углу кондитерской с чашечкой эспрессо и фланом и признала, что вкус просто восхитительный. Звякнул колокольчик на двери и в кондитерскую вошла синьора Джервази. – Как дела? – Привычно спросила Николетта сто четырехлетнюю синьору. – Мне станет гораздо лучше, когда я съем немного шоколада. Что думаешь, Алессия? Сегодня день для шоколадного пирожного или лучше я возьму малиновый кекс? Алессия задумалась. – Пирожное. Определенно. – Она заставила меня съесть флан иэто очень вкусно, так что я бы доверилась ее выбору,– кивнула Николетта. – Я услышала о вчерашнем ужине. Ужасное дело. Подумать только, семья только переехала к нам в деревню… Думаю они соберут вещи и съедут в течение месяца. – Хм, я даже не подумала об этом. Но, возможно, вы правы. Думаю, я бы так и поступила. Даже если вы не суеверны, трудно не воспринять убийство во время вашего первого званого ужина как знак того, что вы где-то свернули не туда. – Что ж, кто-то действительно свернул не туда вчера вечером, это бесспорно. «Вопрос в том, кто это был», – подумала Николетта, выскребая из чашки остатки флана. – «Кто приготовил десерт под названием убийство и когда?» Снова прозвонил колокольчик и все замерли. В кондитерскую вошел Симоне Альбани и сразу же направился к столику Николетты. |