Книга Осень, кофе и улики, страница 29 – Юлия Евдокимова

Тетушка Мария пожала плечами.

Николетта вернулась в гостиную в надежде отыскать девочек и узнать, все ли с ними в порядке и где их мать, в конце концов.

Что происходит в этом доме? Она огляделась, словно обоиили серебряный чайник могли что-то подсказать.

Из библиотеки слышались голоса и она подошла поближе к двери, сунула нос в щелку.

– Я немного удивлён, что доктор Вернелли этого не заметил, – говорил судебный медик несколько самодовольным тоном.– Но признаю, работа исключительно аккуратная, и лигатура скрыта высоко под подбородком, а не на шее, где ее можно было легко заметить.

– Лигатура? – Спросил Брандолини.

– Как обычно, я расскажу больше, когда хорошенько её осмотрю в морге. Но да, я сказал «лигатура». Я не вижу орудия рядом с телом, но это, в любом случае, ваша работа, карабинеров. Тонкая леска, я думаю.

– Или струна? Но никто ничего не слышал, мы все были в соседней комнате. И здесь не видно следов борьбы, по крайней мере, никакой перевёрнутой мебели. Она довольно мирно лежала у огня.

– Ей повезло. – Сказал медик. – И я не шучу. Думаю, мне не нужно напоминать, что удушение не самый приятный способ встретить конец. Я предполагаю – хотя, опять же, позже я смогу представить более полную картину – что она умерла быстро. Возможно, ее застигли врасплох, убийца был силён, и всё закончилось за считанные секунды. Сдавление сонной артерии могло привести к потере сознания, что, возможно, объясняет отсутствие шума или визуальных следов борьбы.

Николетта не удержалась и всунула голову:

– Значит, просто свет погас и убийца воспользовался своим шансом.

– Это вы так обезопасили место преступления?– раздался строгий голос за спиной.

Новая начальница появилась бесшумно и теперь стояла, уперев руки в бёдра, и сердито смотрела на Брандолини.

– Где лента? Достаньте и огородите обе комнаты. Не знаю, кто вы, дамочка, но догадываюсь. Убирайтесь. Ваше вмешательство нежелательно. Марешалло Брандолини, вы, конечно, понимаете, что, как гость вечера, подпадаете под подозрение. Вы отстранены от дела. Можете быть свободны. С вами поговорят, как с остальными гостями.

– Злобная фурия,– возмутилась Николетта, когда они вышли на улицу.

– Она имеет полное право держать нас подальше от расследования. А я вас разбаловал.

– Но мы же не можем оставаться в стороне!

– Вас никто не нанимал. Не лезьте с Пенелопой, куда не просят.

– А ты не груби.

– Прости. Я просто… все это очень неприятно, лучше бы мы не принимали приглашения на ужин!

– По крайнеймере мы в хорошей компании, ей придется подозревать заодно и мэра.

– Кстати, а где он?

– У меня тот же вопрос. Странный дом. Только что полна комната народа и уже никого нет и непонятно, куда все подевались. Тебе не показалось, что в этой семье что-то не так?

– Определенно, причем в десяти разных направлениях. Начиная со старика отца.

– С ним как раз все понятно. И понятно, что семье с ним тяжело. Но… я не об этом. Скорее… о скрытых отношениях между Адальджизой и Симоне. У меня возникло такое чувство, что у них не всё гладко.

– Переезд – это стресс, а тут еще и ужин с кучей незнакомцев, с которыми надо налаживать отношения. То, что ты видела, может быть нормальной реакцией на кратковременную сложную ситуацию. Николетта, я знаю, что ты не боишься трудностей, но убедительно прошу тебя – не вмешивайся. Не путайся под ногами у лейтенанта Карлини.