Книга Осень, кофе и улики, страница 28 – Юлия Евдокимова

– Что, чёрт возьми, происходит? – спросил Симоне, входя в столовую.

– Простите, это ваш дом, но карабинеры… марешалло Брандолини просил не входить в столовую. Это… возможное место преступления.

– Место преступления? О чём вы говорите? Если с Виолой что-то не так, я должен ее увидеть!

– Она мертва, синьор Альбани.

– Кто-нибудь вызвал скорую? – спросил он, повышая голос.

Николетта покачала головой. По выражению лица Симоне было видно, что до него наконец доходит смысл случившегося.

– Вы хотите сказать, что Виолу убили в нашем доме, прямо во время ужина?

Ответа не требовалось.

Вскоре появился фургон экспертов, торопливо вошел medico legale, судебный медик.

Николетта задумалась, где же дети, их не было видно и слышно с тех пор, как погас свет. Не видела она и Адальджизу, что странно для дамы ее положения, она не должна была исчезать прямо посередине званого ужина. Женщина огляделась и тихонько юркнула на кухню. Карабинеры будет возмущены, что она отправилась задавать вопросы, но могла же она проголодаться от волнения!

На кухне она с облегчением увидела знакомые лица. Так вот почему еда была такой вкусной, хозяева наняли тетушку Марию, которой помогала дочь, Орнеллина.

– Вы, наверное, тоже ужасно испугались, когда отключился свет? Так страшно!

– По крайней мере у нас горел огонь на плите и было не так темно,– сказала Орнеллина.– И вообще мы привыклик темноте. У нас дома постоянно отключается электричество, монтер уже отказывается приезжать по вызову, говорит, это мыши перегрызают провода.

– Орнеллѝ! – Предостерегающе сказала тетушка Мария.

– Мама, синьора Николетта не их тех, кто будет бегать по всей деревне и рассказывать людям, что нам нужно обновить электропроводку. Во-первых, это скучно. А во-вторых, ты же знаешь о ней и маэстре? Они больше слушают, чем говорят.

Николетта даже растерялась от неожиданного комплимента.

Тетушка Мария скрестила руки на груди и повернулась всем телом на табурете.

– Я недавно в этом доме. Синьора наняла меня на этот ужин, и я надеялась, что он может привести к чему-то более серьёзному, понимаете? Говорят, у этих северян много денег, поэтому я пришла обсудить меню, а потом сегодня рано утром начала готовить. Раньше я здесь не была.

Николетта кивнула, благоразумно не перебивая.

– Ты же знаешь, Николетта, я всегда все говорю прямо. И вот что я тебе скажу: эта няня была лучшим человеком в этом доме. Ну, если не считать детей. – Она снова развернулась, встала и начала энергично отскребать кастрюлю.

– С детьми всё в порядке? – спросила Орнеллина.

– Честно говоря, не знаю. Я не видела их с тех пор, как погас свет. Извините, если я кажусь любопытной, но я не могу не задаться вопросом: Виола вообще казалась больной? Хрупкой?

Мария хмыкнула. – Если ты думаешь, что эта девочка умерла сама по себе, без посторонней помощи, то не знаю, такой ли ты хороший детектив, как говорят.

– Я вообще не детектив, – начала Николетта, но вспомнила противного синьора Петтини и исправилась: – То есть вы считаете, что это было убийство?

– Виола весь день бегала за этими двумя девочками. Туда-сюда, мимо кухонного окна, каталась на велосипедах, здоровая и бодрая.

– Спасибо,– сказала Николетта. – Мне очень важно услышать ваше мнение. Если вы не против, – добавила она, уходя, – можно я как-нибудь загляну к вам поболтать? Или, может быть, вы захотите заглянуть к нам с Пенелопой? На кухне я вам совсем не ровня, но с маэстрой у вас найдется много общих тем.