Книга Осень, кофе и улики, страница 25 – Юлия Евдокимова

– Это становится немного нелепым, – сказал кто-то. – Я почти подумываю вернуться домой.

И тут, без предупреждения, свет снова зажегся, ярче прежнего, ведь все выключатели были включены, кто-то щелкал ими, проверяя, работают ли они. Все прищурились, восклицая «Наконец-то!» и смеясь.

Ещё одна пауза, пока все привыкали к свету. Мэр обливался потом и почти задыхался, никогда раньше не осознавая, что он панически боится темноты, или, по крайней мере, темноты в столовой семьи Альбани.

– Где все? – Спросила Николетта. Кроме нее, Марии-Кьяры и мэра за столом никого не было.

Она встала и вышла в прихожую, где увидела хозяйку, стоящую у небольшого столика, с которого подавали просекко при встрече гостей.

– Теперь всё кончено, не так ли? – Плечи Адальджизы поникли и она отвернулась.

Николетта не поняла, о чем говорит хозяйка дома.

– Похоже, буря не утихает. Я только что смотрела в окно. – Подошла Мария-Кьяра.

– Убирайся,– завопил сверху отец Симоне и Николетта даже отступила, хотя находилась далеко от старика.

– Шторм, должно быть, очень его расстроил, – сказала она Адальджизе, но та, не ответив, ушла на кухню.

Мария-Кьяра с одним из гостей направились в библиотеку, но не успели они войти, как женщина истошно закричала.

Николетта кинулась на крик, откуда-то появилсяБрандолини и они одновременно вбежали в библиотеку.

Мария-Кьяра стояла, прикрыв рот рукой, и смотрела сверху вниз на няню, лежащую на полу за креслом. Она лежала лицом вверх, с закрытыми глазами. Платье не было задрано, руки по бокам; казалось, молодая женщина решила прилечь у огня вздремнуть.

– Виола? – Тихо спросила Мария-Кьяра.

– Доктор Вернелли! – Крикнула Николетта.

Доктор вбежал в библиотеку и наклонился к девушке. – Боюсь… ничего нельзя сделать.

– Что случилось? Как она умерла?

Брандолини повернулся к Марии-Кьяре. – Найдите хозяев, попросите срочно прийти сюда, потому что их няня… в общем, скажите, что она умерла.

– Что? – Глаза женщины расширились.

– Просто найдите их. И никому ничего не трогать

– Ты хочешь сказать, что это место преступления? – Николетта с такими же выпученными глазами смотрела на карабинера. Этот сумасшедший, непонятный, сумбурный ужин мог закончится чем угодно. Но закончился… убийством.

Пока собиралась гроза, офицер Паоло Риваросса созвонился с руководством больницы.

– Я хотел бы договориться о встрече с одной из ваших пациенток, Марчеллой Марготти.

– Вы родственник?

– Я же объяснил, я карабинер и мне нужно задать девушке несколько вопросов о пропавшем человеке.

На том конце трубки откашлялись. – Наши пациенты больные люди и хотят, чтобы их оставили в покое, никакого стресса!

– Я вас прекрасно понимаю. И не стал бы беспокоить без крайней необходимости. Пропавший человек – близкий друг синьорины Марготти и у нее может быть информация, которая поможет найти его.

– Вы говорили с семьей?

– Мать Марчеллы сообщила нам, где искать девушку. Можете поинтересоваться у нее. – Тут Паоло вспомнил что представляет закон и слишком много объясняет, шефу это не понравилось бы. Он собрался сказать что-то резкое и официальное, но врач неожиданно согласился.

– Вы можете приехать через два часа. Предупреждаю: если ваш визит расстроит синьорину Марготти, мне придется прекратить эту встречу.

По дороге Паоло обдумывал информацию, которой утром поделился начальник. Погибший преподаватель Микеле Капотонди был человеком очень компетентным, но одиноким и не общительным. Он почти ни с кем не общался, но был очень привязан к уборщице, которая работала в его доме больше двадцати лет, с тех пор, как муж бросил ее с маленьким ребенком. Работодатель платил женщине хорошую зарплату и даже помогал ее сыну, в свою очередь она взяла на себя не только уборку, но и полностью ведение его домашнего хозяйства. Так что за исключением скандала с растратой денег в театре, Капотонди выглядел обычным и вполне приличным человеком. Некоторые не верили в его виновность, говорили, что директор театра покрывает кого-то и взял чужую вину на себя. Даже называли имя коллеги, который находился в бедственном положении. Тем более, что апелляционный суд спустя пару лет посчитал Капотонди не виновным. И хотя осадок остался и он потерял место директора театра, авторитет среди коллег сохранил и считался хорошим преподавателем по классу скрипки.