Онлайн книга «Осень, кофе и улики»
|
– Что мне делать? – Ты должен отправиться на маслобойню Фортунати под каким-нибудь предлогом и попытаться выяснить, не происходит ли чего-то странного. В идеале тебе бы поговорить с самим синьором Аурелио Фортунати. – К которому неравнодушен Вивальди? – Именно. – Но как мне это сделать? Что ему сказать? – Откуда я знаю? Придумай что-нибудь. Они тебя знают? – Нет, не думаю. – Главное, отправляйся без формы. Эх, молодежь… я за тебя должен думать? После ухода молодого карабинера Брандолини позвонил знакомый – коллега из Матеры и сообщил, что учителя музыки задушили скрипичной струной. – И никаких следов. Как будто его задушил призрак. – Антонио Вивальди. – Причем здесь Вивальди? – Не важно, это я так. И что вы собираетесь делать? – Мы ждём записи с камеры видеонаблюдения из ювелирного магазина прямо рядом с входной дверью жертвы,– собеседник вздохнул и добавил весьма уныло: – Если даже они не дадут нам никаких ответов, мы действительно в полной темноте. – А есть ещё какие-нибудь подробности? Как было совершено преступление? – Они, должно быть, напали на жертву сзади, когда он сидел в кресле, и оставили его там на несколько дней. Его нашла уборщица, которая обычно приходила дважды в неделю, но она отсутствовала десять дней по состоянию здоровья. Жертва была в таком плохом состоянии, что сначала следы на шее не заметили. – А как убийца проник в дом? – Мы не обнаружили следов взлома на дверях и окнах. Возможно, убитый знал своего убийцу, или у него были ключи. Тот, кто его душил, что-то искал, уборщица говорит, что нашла какие-то бумаги, разбросанные по полу, и, к сожалению, вернула их на местодо прибытия полиции. – Отпечатки пальцев? – Только жертвы и уборщица… Брандолини вздохнул и спросил: – Что ещё мы знаем об этом Микеле Капотонди кроме того, что он преподавал игру на скрипке – Некоторое время назад он работал директором музыкального театра, но был уволен за растрату денег. До уголовного дела не дошло, но работу он потерял, как и друзей, перестал общаться с людьми. Преподавал и сидел дома, иногда по вечерам уходил из дома один, отсутствовал несколько часов, а потом возвращался домой, всегда один. По крайней мере, так говорят соседи и уборщица. Никогда не был женат. – И никто ничего не заметил? – Убийство произошло вечером, около девяти часов, согласно отчёту о вскрытии. Люди ужинали или смотрели телевизор. Никто ничего не видел и не слышал. – А уборщица не говорила, что этим летом он отсутствовал целый месяц? – Нет, все, как обычно, он никуда не уезжал. Но почему ты задаешь все эти вопросы? – Потому что у меня есть дело, то есть, своего рода дело… которое может быть связано со смертью Капотонди. – Но вы могли бы сделать официальный запрос, если ведёте расследование… – Видишь ли, это не настоящее расследование. Просто странная история, которая может быть связана с преступлением. – А я могу узнать эту странную историю? Брандолини вздохнул и начал рассказывать о пропавшей партитуре. Он был уверен, что коллега из Матеры крутит пальцем у виска. * * * Карабинер Паоло Ривароссо сел в личный автомобиль и отправился на оливковую ферму Фортунати. Не прошло и пятнадцати минут, как он увидел большую вывеску с названием фирмы, написанным золотом над стилизованным изображением оливкового дерева. Ниже красовалась подпись: «Мы производим масло с 1750 года». |