Книга Осень, кофе и улики, страница 11 – Юлия Евдокимова

Адальджиза еще пару минут пялилась на пятно, потом вздохнула и отправилась наверх, в свою спальню. Дом… надо признать, он был неплох. Конечно, не аристократическое поместье, не особо роскошен, но места хватило всем. На первом этаже располагались гостиная, столовая, кухня, библиотека, прачечная, ванная комната. На втором этаже – четыре спальни, две ванные комнаты и большая лестничная площадка, где девочки уже поставили несколько кукольных спектаклей под руководством няни. Ей отвели комнату на третьем этаже рядом с помещением с низким потолком, где устроили кладовую.

Отчасти причиной переезда было недовольство Симоне сиделками, которых нанимали для его отца, вернее, это сиделки сбегали. Адальджиза категорически отказывалась нанимать баданти-иммигранток, а жительницам Милана совершенно не улыбалось следить за выжившим из ума стариком. Да и квартира, довольно просторная и роскошная на первый взгляд, оказалась тесной для семьи с сумасшедшим стариком и двумя маленькими девочками. Впрочем, ушло больше года на уговоры. Хотя в итоге Адальджиза согласилась, она не представляла свою жизнь вне Милана и впала в депрессию в деревне, потеряв привычный образ жизни.

Стоя в своей комнате перед зеркалом, Адальджиза ощутила внутри маленькое царапающее зернышко, которое с каждой минутой становилось все больше. Знакомое чувство тревоги, на этот раз вызванное отсутствием привычной жизни, расписания дел и развлечений. Телефон не звонил, она никого здесь не знала. Да и с кем тут общаться? Тревога разбухала и чернела. Как, как она позволила заживо запереть себя в этой глуши? Адальджиза понятия не имела, чем себя занять, пока с чувством благодарности и раздражения не вспомнила о пыли, которую принес в дом муж и не спустиласьвниз за пылесосом.

У неё всегда были домработницы, всю жизнь; пока они не нашли свою в деревне, Адальджиза сама занималась уборкой, не зная, куда еще направить свою энергию.

Пока жена совмещала физический труд с тревожным расстройством, Симоне с новой силой принялся за работу. Непонятно, для чего служило подсобное здание и пригодится ли оно когда-нибудь, но он нашел свой способ борьбы с неуверенностью и выкладывал разрушенные стены с таким упорством, словно от этого зависело благополучие семьи.

«Все изменится, когда мы устроим ужин для самых важных персон в деревне. Появятся контакты, завяжутся отношения. Нужно лишь немного потерпеть». Симоне вспомнил, что собирался разобраться с няней, огляделся, но ни девочек, ни Виолы не увидел и с облегчением вернулся к работе.

Здесь можно заниматься чем угодно, никто тебя не увидит и не осудит. А деревенские сплетни остаются за забором, их они никак не коснутся.

– История казалась абсурдной, пока я не узнал о смерти учителя музыки. – Сказал марешалло Брандолини своему подчиненному. Худенький молодой карабинер по имени Паоло превратился за год в солидного, упитанного дяденьку. Вот что значит встречаться с кондитершей! Алессия пекла такие кексы и пирожные, что Брандолини и сам втихаря предавался чревоугодию, скрывая свои слабости от Пенелопы и Николетты, не дай Бог обидятся. Домашняя стряпня- святое для итальянки, особенно если ей перевалило за девяносто.

– Beh! – Удивился Паоло. – Но может, здесь нет связи?

– А может быть и есть. И ты должен мне помочь.