Книга Золотой человек, страница 52 – Джон Диксон Карр

Несколько секунд Г. М. пристально смотрел на них, потом сунул в рот сигару.

– Сэр, если золото все еще там, почему никто не может его достать?

– Дело в том, что глубина озера более двухсот футов.

– Да, трудно.

– За минувшие столетия туда смыло много грязи, камней и песка. Даже при осушении, а озеро уже осушали, на дне остается чашеобразная грязевая яма, ведущая неведомо куда. Тем не менее при современных инженерных методах это сделать можно, вот только обойдется такая операция дорого. Но сделать это можно.

– Значит, идея Нэсби не такая уж нелепая?

Г. М. задумался.

– Нет, не нелепая. Но сомнительная и странная. Тем более что продвигает ее делец из Сити.

– Вы бы вложились в такое предприятие?

– Возможно. Но это потому, что я человек рисковый. В любом случае, прежде чем начинать подъем насосов на высоту одиннадцать тысяч футов по крутому склону, нужно получить разрешение правительства Колумбии. Тут бы и Рокфеллеру могло терпения не хватить.

– Видите ли, – объяснил Ник, – Нэсби хотел, чтобы мистер Стэнхоуп взял на себя половину расходов.

– Неужели?

– Да. Я сам вчера случайно подслушал один разговор в маленьком театре наверху.

– Хо-хо! – На лице Г. М. промелькнуло выражение злорадного ликования. – Это когда ты нежничал с Бетти Стэнхоуп?

– Откуда вам это известно?

– Не важно, откуда мне это известно, – с мрачным видом ответил Г. М. – Гори все огнем, уж и не знаю, куда катится наша полиция, – добавил он, качая головой. – Помню случай, не так давно, когда твой босс Мастерс едва не переехал меня, когда, забыв о дороге, пытался посягнуть на честь дамы, сидевшей на переднем сиденье машины.

– Я с ней не нежничал! Хотя, признаюсь, мысли такие были. Но она бы точно мне трепку задала.

– Ты так думаешь? – В голосе Г. М. прозвучало непомерное сострадание. – Ты так думаешь? Ты когда-нибудь представлял ее себе, когда не смотрел на нее?

– Нет, сэр. Очень редко.

– И не умничай, – строго произнес Г. М. – А кроме того, сынок, будь осторожен. Однажды она станет богатой женщиной.

– Это меня не беспокоит. Я, по-моему, не упоминал об этом, но… Не важно! – Ник закрыл личную тему. – Я на службе, черт возьми! Нравится мне кто-то или нет, значения не имеет. И все эти люди…

– Да. Все эти люди, – кивнул Г. М. и, глубоко затянувшись, медленно выпустил струю дыма, так что его голову окутало ядовитое облако. – Посмотрим. Тот парень в морской форме, как я понимаю, – это коммандер Доусон. Миссис Стэнхоуп рассказывала мне о нем. Кудрявый спортсмен – ваш друг Винсент Джеймс. А маленькая темноволосая чертовка-попрыгунья – Элеонора Стэнхоуп, любимица старика.

– Да. Кстати, тот нож для фруктов, он вон там, на столе, рядом с вами.

Г. М. взял нож, а Ник заговорил об обнаруженных на рукоятке отпечатках пальцев. Он еще не закончил, когда вернулся Ларкин и принес коробку с вещами.

Ник поставил ее на стол. В коробке лежали тонкие лайковые перчатки, черная маска, шарф, твидовая кепка и пальто, вельветовые брюки, шерстяная рубашка, майка, а также трусы, носки и теннисные туфли. Содержимое карманов Ник выложил аккуратно в ряд: носовой платок с надписью «Д. С.», два не относящихся к делу письма, адресованные в Уолдемир, стеклорез, складной нож, небольшой рулон лейкопластыря и наручные часы.

– Извините, сэр, – вмешался Ларкин, замешкавшись у двери.