Онлайн книга «Золотой человек»
|
Ник и Г. М. повернулись, причем на лице последнего появилось выражение уныния, которое все более усиливалось. – Да? – Должен уведомить вас, что чай будет подан в гостиной через десять минут. – Хорошо. Где здесь гостиная? – Восточная комната, сэр. И еще кое-что, если позволите спросить… – Ларкин снова заколебался. – Сэр, можно ли освободить сегодня эту комнату? Чтобы подавать сюда блюда, как обычно? – Нет, – свирепо прорычал Г. М. сквозь дым сигары. – С разрешения инспектора, передайте, что воспользоваться этой комнатой можно будет очень и очень не скоро. Не раньше чем рак на горе свистнет, а у бильярдных шаров отрастут бакенбарды. Ох, боже ты мой! – Очень хорошо, сэр, – сказал Ларкин и вышел. Один за другим Г. М. осмотрел все предметы из карманов мистера Стэнхоупа. – Стеклорез, – сказал Ник. – С ним все понятно. Складным ножом он воспользовался, чтобы вырезать картину из рамы. На нем нет следов крови, да и в любом случае лезвие слишком толстое. – Да, – равнодушно проворчал Г. М. – Так и есть. – Полосками лейкопластыря он оклеил стекло, чтобы не выпало. – Ник подкрепил свое заявление выразительным жестом. – Но я хотел бы обратить ваше внимание, сэр, на еще один странный факт, связанный с этим делом. – Да? – Возьмите лейкопластырь, сэр, и посмотрите на свободный конец, – предложил Ник. – Подождите! Вот лупа. Я позаимствовал ее сегодня рано утром в библиотеке. Он достал лупу и протянул ее Г. М. Тот перекатил сигару в уголок рта и посмотрел на полоску лейкопластыря через увеличительное стекло. – Кровь! – сказал он. Ник кивнул: – Да, сэр. Кровь. Восстановить произошедшее не составляет труда, но зачем… Было так, – продолжал он. – Убийца ударил мистера Стэнхоупа ножом. Потом наступил на него, когда тот лежал на полу. Затем, пока мистер Стэнхоуп был без сознания, взял рулон клейкой ленты и отрезал кусок окровавленным ножом для резки фруктов. Вот так все наверняка и было. – Хм, да. Я и сам так думаю, сынок. – Но зачем убийце понадобился кусок клейкой ленты? Зачем он это сделал? – Зачем… Угу. Г. М. вернул Нику ленту и лупу, вынул сигару изо рта и осторожно положил ее на край стола. От сигары потянулась вверх струйка маслянисто-серого дыма. Помассировав виски, Г. М. провел ладонями по лысине. Ник собрал вещи. – Эта одежда, по словам камердинера мистера Стэнхоупа… – Дай мне подумать! – внезапно взревел Г. М. – Ради всего святого, дай мне подумать! Некоторое время он пребывал в глубоком раздумье, постукивая пальцами по голове. Потом встал и обвел ничего не выражающим взглядом следы серого порошка, рассыпанного по всей комнате. Посмотрел на стоявший у стены буфет и дверь в главный холл, затем повернулся к стене напротив. Первым его внимание привлек портрет Карла IV, висевший слева от камина. Следующей была «Голгофа» Мурильо над камином. И только «Юная ведьма» пробудила в нем наконец какие-то чувства. Подойдя к ней, Г. М. в ужасе отпрянул. – Боже! – воскликнул он. – Как можно было это купить! Ей место в борделе. – Это искусство, – заметил Ник. – Для меня – нет. – Склонив набок лысую голову, Г. М. некоторое время рассматривал картину. – Вкусы у меня простые, и своим умом мне этого не понять. «Ум-то у тебя дьявольский, – подумал Ник. – Знать бы, что ты замышляешь». – Картина принадлежала Флавии Веннер, – пояснил Ник. |