Книга Золотой человек, страница 33 – Джон Диксон Карр

– Только что?

– Элеонора закатила истерику из-за того, что Винс Джеймс отказался. Он захотел поехать в какое-нибудь другое место. Так что Санкт-Мориц пришлось отменить.

– Скажите, а вы когда-нибудь закатывали истерику?

– Если бы я и закатила, мне бы это не помогло, – серьезно ответила Бетти. – Мне просто сказали бы, что у меня проблемы с печенью, и дали бы какую-нибудь пилюлю. Я знаю, потому что уже пробовала.

– Тогда расскажите мне что-нибудь еще. Какого вы мнения о Винсе Джеймсе?

Бетти задумалась.

– Он ужасно привлекательный…

– Да?

– Я не могу винить Элеонору, правда…

– Нет?

– Но, между нами, думаю, что он та еще заноза в заднице.

Вряд ли кому-то приятно слышать, как вашего друга называют занозой в заднице. Если бы так отозвался о нем кто-то другой, Ник обязательно бы возразил. Он указал бы на положительные качества Винса – честность, прямоту, разносторонние игровые навыки. Однако некоторые случайные замечания Винса прошлой ночью обеспокоили его больше, чем он хотел бы признать.

В избытке чувств он наклонился и зачерпнул пригоршню снега. Руки машинально слепили снежок. Бетти озадаченно посмотрела на него и рассмеялась, выдохнув струйку пара. Они вышли на ровный участок; впереди, угрюмая под хмурым свинцовым небом, протянулась заснеженная каменная стена высотой почти в человеческий рост. Восторженный взгляд Ника, пробежав по пустынному ландшафту, остановился на предмете, покоящемся, казалось, то ли на самой стене, то ли на чем-то за ней.

Предметом этим был цилиндр.

– Так, так, так! – сказал Ник.

Цилиндр и снежок – комбинация особенная, пробуждающая самые лучшие – или, если хотите, самые худшие – инстинкты у людей, проникнутых духом служения обществу.

По правде говоря, Нику и в голову не приходило, что шляпа кому-то принадлежит. Она просто не могла никому принадлежать. Этим древним цилиндром пренебрег бы и бродяга, и даже вождь зулусов. Надеть его себе на голову мог бы разве что снеговик. И действительно, в неверном свете зимнего дня Нику показалось, что цилиндр украшает снеговика, слепленного детьми по другую сторону стены.

Бетти прочитала его мысли и, зачерпнув снега, тоже слепила снежок.

– Держу пари, я попаду в него раньше вас.

– Идет. – Ник перенес вес тела на правую ногу, прицелился и метнул снежок.

Выстрел в десятку. Снежок угодил в середину цилиндра, который взлетел, как птица, дважды перевернулся в воздухе и исчез в сугробе. Ник подышал на озябшие руки и, когда Бетти запустила свой снаряд, уже был к этому готов. Однако он не был готов к тому, что последовало за этим.

Над стеной во всем своем ужасающем величии возникло лицо, столь искаженное гневом, что на первый взгляд его вряд ли можно было принять за человеческое.

– Какого дьявола вы здесь вытворяете? – проревел раздраженный голос.

На мгновение перед ними мелькнули сдвинутые с переносицы очки и лысина. Незнакомец успел изречь только лишь это, потому что в следующий момент брошенный Бетти снежок – довольно рыхлый, надо признать, – угодил ровно в центр лица.

После этого незнакомец не издал уже ни звука, хотя было видно, что он дышит. Опираясь толстыми руками на заснеженную стену, как на стойку бара, он, казалось, задумчиво обозревал пустынные просторы через запорошенные стекла очков.

– Боже мой, – прошептал Ник, – это же старик!