Книга Золотой человек, страница 35 – Джон Диксон Карр

Бетти прикусила губу.

– Если вы приехали навестить моего отчима по какому-то делу, то, боюсь, он не в лучшей форме. У нас имел место несчастный случай.

Г. М. как будто смутился.

– Да, дорогая, я знаю. Мастерс все мне рассказал по телефону. Поэтому я здесь.

– Вы хотите сказать, что приехали помочь нам?

– Э, как сказать… – Г. М. определенно чувствовал себя не в своей тарелке. – Я бы не назвал это помощью. Я здесь, потому что доверяю здравому смыслу. Видите ли… – Тут он пристально посмотрел на них обоих. – Дуайт Стэнхоуп – один из немногих по-настоящему честных людей, которых я когда-либо встречал. Я говорю не об обычной порядочности, свойственной большинству из нас. Я имею в виду настоящую честность. Он не жулик, не мошенник. И он на дух не переносит жуликов и мошенников. Когда он впервые обратился ко мне, я мог бы сказать Мастерсу, что ни в каких аферах со страховкой он замешан быть не может.

– И мы это доказали, – вставил Ник. – Разве старший инспектор вам не сказал?

К этому времени Г. М., похоже, уже забыл обиды.

– Конечно, конечно. Тем не менее какова ситуация сейчас?

– Ситуация?

– Какие действия предпринимает полиция в связи со вчерашним происшествием?

– Никаких действий предпринято не будет, пока мистер Стэнхоуп не придет в себя и не обратится с соответствующей просьбой. Если, конечно, он это сделает.

– То есть если он придет в себя?

– Нет, я имею в виду, если он попросит об этом.

– И что? – пробормотал Г. М., с любопытством глядя на детектива из-за больших очков. – Мастерс считает, что возможен и такой вариант, а? Ну а пока?

– Суперинтендант Гловер позвонил полковнику Бойну, главному констеблю округа. В случае если нам понадобится помощь, они пришлют своего специалиста по отпечаткам пальцев. Скорее всего, мы обратимся к ним с запросом.

– Хм. Вот, значит, как.

– Но, сэр, проблема-то в том, что все это дело – чистое безумие. Человек грабит собственный дом. Вы – эксперт по таким безумным делам…

Такая характеристика явно польстила Г. М.

– И если есть на свете кто-то, кого мы хотели бы видеть здесь, то это вас, сэр. Что вы об этом думаете?

– Не знаю, сынок. Мастерс мне рассказывал. Признаться, такого рода вещи все еще задевают стариковское любопытство. Да, он попытался украсть собственную картину. Но зачем? Это надо же!

– У вас есть какое-то разумное объяснение?

Г. М. фыркнул и потер было нос, но наткнулся на больное место и, вспомнив о злосчастном снежке, скосил глаза, пытаясь оценить степень повреждения. Смотреть на него при этом было страшно. Мало того, это напомнило ему о нанесенном оскорблении, и грозовые тучи снова сгустились.

– Неужели вы думаете, что мне больше нечем заняться, – прорычал он, – кроме как стоять и раздавать советы в такое время? Посмотрите на этот мой клюв! Он распух. И требует заботы и внимания. Мои ноги окоченели. Во рту у меня не было ни крошки с раннего утра…

– Бедняжка, – сказала Бетти. По отношению к Г. М. этот термин не употребляла даже его собственная мать, но Бетти, по-видимому, думала иначе. – Я совсем забыла!

– Конечно, – согласился Ник и окинул Г. М. оценивающим взглядом. – Э-э, сэр, вы сможете перелезть через стену?

Оскорбление, пусть и неумышленное, было смертельным. Г. М. посмотрел на Ника, и в какой-то момент показалось, что он подумывает о том, чтобы опереться руками о стену и перемахнуть через нее на манер Дугласа Фэрбенкса. Но здравый смысл отверг этот рискованный вариант. Г. М. с достоинством перебрался на другую сторону и с глухим стуком приземлился на снег.