Книга Дамочкам наплевать, страница 90 – Питер Чейни

– Сеньор, меня не могут казнить, – жалобно блеет он. – Я ничего такого не сделал. Я никого не убивал.

– Это точно, – отвечаю я. Пододвигаю стул и сажусь напротив. – Слушай, даго^[13]. По-моему, у тебя не две извилины и ты понимаешь, во что вляпался. А если так, значит из кожи вылезешь, чтобы облегчить свою участь. Сейчас меня не интересуют фальшивые бумаги. Я знаю, что их делали здесь, в подвале, и довольно хорошо представляю, как это началось. Сейчас меня интересует вот что.

Кто-то из вас застрелил Джереми Сейджерса. Полагаю, мне известно кто. Догадался. Но я хочу услышать признание. Убийцу ждет электрический стул. Второму повезет больше. Возможно, ему светит от пяти до двадцати за участие в изготовлении фальшивых денег и ценных бумаг.

Умолкаю и закуриваю сигарету. Пусть ребятишки подумают.

Они тоже молчат, поэтому продолжаю:

– Вам осталось решить несложную задачку: кто из вас отправится жариться за убийство. Если один заложит другого, о’кей. Понятно, что собственная шкура дороже. Если я не услышу признания, обвинение будет предъявлено обоим. Суды не бывают благосклонны к убийцам федеральных агентов. Вас отправят на электрический стул. Повторяю: у одного из вас есть шанс избежать этого. Советую подумать, в противном случае за убийство одного агента казнят вас обоих.

Сижу и жду. Фернандес по-прежнему улыбается. Его стул по-прежнему держится на задних ножках. Он смотрит на меня и даже не улыбается, а ухмыляется.

Перьера совсем поплыл. Рубашка потемнела от пота, руки трясутся. Еще минута – и, думаю, он заложит подельника. Он из таких. Оказываюсь прав. Не проходит и минуты, как Перьера открывает рот:

– Сеньор, я никого не убивал. За всю жизнь никого не убил. У меня и пистолета не было. Я правду говорю. Я не убивал Сейджерса.

– Значит, ты не убивал. Так-так, Перьера. Сейчас я кое-что расскажу. Если я прав, тебе достаточно короткого «да». Потом, когда я доставлю тебя в полицию Палм-Спрингс, ты подпишешь свои показания.

Бросаю окурок на пол, подхожу к столику с бутылкой и наливаю себе бурбона. Я доволен ходом событий. Если все будет продолжаться в том же темпе, через пару часов моя работа закончится. Снова сажусь и закуриваю новую сигарету.

– Теперь, Перьера, слушай внимательно. Как только я получил задание разобраться с фальшивыми облигациями, я поехал в Нью-Йорк и поговорил с Лэнгдоном Бёрделлом. Думаю, он сразу предупредил вас, что федеральные власти навострили уши. И не только предупредил. Он раскопал газету с моей фотографией, вырезал мою физиономию и прислал сюда. Порванный снимок я нашел в кладовой, куда ведет дверь из бара. Валялся в мусорной корзине. Кстати, там же в леднике лежало тело убитого Сейджерса. Бёрделл приписал на полях: «Это он». Так что ко времени моего появления здесь Фернандес уже знал, как я выгляжу.

Я про это не знал. Приезжаю на вашу асьенду, думая, что никто меня здесь не может узнать. Разыграл ссору с Сейджерсом, потом разыграл примирение, чтобы под смех и восклицания он передал мне собранные сведения. Вы знаете, кто я, понимаете, что ссора была ненастоящей, и делаете вывод: значит, этот Сейджерс работает вместе со мной.

В ту ночь вы закрываете заведение раньше обычного. Сейджерс приходит к вам и скармливает легенду, которую я ему приготовил. Говорит, что его дальний родственник в Мексике оставил ему наследство, поэтому он увольняется и уезжает в Ариспе. Он прощается с вами и выходит. Отсюда, из этой комнаты. Идет по галерее к лестнице и начинает спускаться. Тогда Фернандесу кажется, что этот парень слишком много знает. Вероятно, Сейджерс действительно что-то узнал после того, как мы расстались. Может, видел ваш потайной люк или еще что-то.