Книга Дамочкам наплевать, страница 88 – Питер Чейни

Влезаю туда сам и оказываюсь в комнатенке. Она как раз над проходом, что ведет от двери в зал. Напольный фонарь. Слева от него вижу металлическую винтовую лестницу, ведущую вниз.

Спускаюсь и попадаю в длинный коридор с каменными стенами. Прикидываю, куда он может вести, и делаю вывод, что он соединяет асьенду с каким-то помещением возле задней стены гаража. Вероятно, когда-то он служил погребом. Что ж, неплохое местечко для тайника.

Иду по коридору и упираюсь в дверь. Из-под нее пробивается свет. Ногой распахиваю дверь и попадаю в помещение, которое когда-то тоже было хранилищем разных припасов. Под потолком висят две электрические лампочки. В противоположном углу вижу Фернандеса. Он торопливо запихивает какие-то бумаги в чемодан у стены. Слева вижу два больших печатных станка. Противоположная стена уставлена ящиками. Стеллажи загромождены бутылками с краской, кистями и трафаретными пластинами для печати.

Значит, я прав на все сто.

– Привет, Фернандес.

Он резко поворачивается и видит наставленный пистолет.

– Советую не дергаться, красавчик, – говорю ему, – иначе дело кончится… сам знаешь чем. Вы с Перьерой сами осложнили себе жизнь. Надо было лучше целиться той ночью, когда я возвращался в Палм-Спрингс. Я сразу понял, что это был ты, но до поры до времени подыгрывал тебе. Дескать, это Генриетта в меня стреляла. – Подхожу к нему. – А сейчас иди к противоположной стене и вставай там с поднятыми руками. На твоем месте я бы вел себя очень тихо. Если ты хотя бы шевельнешься, я обойдусь с тобой так, как ты, вшивая скотина, обошелся с Сейджерсом.

Он идет с поднятыми руками.

– Коушен, какого дьявола ты влез туда, откуда тебе не выбраться? – спрашивает он. – Может, в прошлом ты выворачивался, но не в этот раз.

– Заткни пасть, Фернандес, и делай то, что я говорю, иначе пристрелю тебя прямо здесь, а мне бы этого не хотелось. Зачем лишать электрический стул такой достойной задницы, как твоя? День, когда тебя будут поджаривать, я отпраздную большой порцией бурбона. Теперь вставай лицом к стене, руки не опускай и замри, не то прошью свинцом весь позвоночник.

Он не брыкается. Заглядываю в чемодан, который он собирал. Вы за всю жизнь не видели столько ценных бумаг и денег. Тут вам и долларовые акции, и золотые сертификаты, и тысячедолларовые купюры. Словом, все, что душе угодно. Часть этого добра я подношу ближе к свету, чтобы получше рассмотреть.

И все содержимое – фальшивки.

– Можешь меня поздравить, Фернандес. Мои догадки оправдались. А вот вы с Перьерой оказались бо́льшими глупцами, чем я думал. Когда ночью я вам наврал насчет утренней поездки в Нью-Йорк в качестве свидетелей, я знал, что вы засуетитесь и постараетесь спрятать плоды ваших трудов так, чтоб никто их не обнаружил, пока вас тут нет. Я прикинул: вернусь сюда часика через полтора и поймаю вас на горяченьком. Так оно и вышло. Как видишь, я и здесь оказался прав.

Наверное, ты станешь меня убеждать, что этот подвальчик вовсе не мастерская по изготовлению фальшивок, а если все-таки мастерская, то ты вообще ничего о ней не знал. А как ловко у вас было задумано сбывать фальшивые деньги игрокам, особенно когда те уже настолько окосели, что были не в состоянии отличить поддельную купюру от настоящей. Идея шикарная, только вам она вышла боком… Теперь идем наверх.