Книга Дамочкам наплевать, страница 87 – Питер Чейни

Жду не дождусь, когда это дело закончится и будет сдано в архив. Думаю, вы догадались, что, кроме двух часов сна, которые мне удалось урвать в Юме, я практически трое суток провел без сна. А я из тех парней, которые очень ценят кровать и крепкий сон.

В полумиле от асьенды сворачиваю на обочину и прячу машину в зарослях полыни. Потом иду в сторону дома. Натыкаюсь на мотоцикл, оставленный копом, а еще через несколько ярдов нахожу его самого.

Он сообщает, что из дома никто не выходил. Только Фернандес вывел машину из гаража и подогнал к входу. Потом они с Перьерой туда что-то загрузили. Слушаю и понимаю: моя уловка сработала.

Дальнейшее наблюдение за асьендой бесполезно. Говорю копу, что он может возвращаться в Палм-Спрингс. Он уезжает, а я иду к заднему фасаду асьенды. Двигаюсь вдоль стены, тянущейся от гаража к двери. Она ведет в кладовую, ту самую, где я нашел тело Сейджерса. Дверь заперта. Возня с замком занимает считаные минуты.

Вхожу внутрь, защелкиваю замок. Попадаю в коридорчик и уже оттуда – собственно в кладовую. На цыпочках прохожу по ней к другой двери, ведущей в бар. Эту дверь не запирали. Приоткрываю ее и оцениваю обстановку.

В зале темно. Но напротив, со стороны галереи, из приоткрытой двери тянется полоска света. Это дверь кабинета Перьеры. Слышу его разговор с Фернандесом.

Закуриваю сигарету, пряча ее за дверью кладовой, чтобы они не заметили огонька. Выжидаю еще минут десять. Голоса не умолкают. Потом раздается смех Фернандеса. Вскоре дверь кабинета открывается. Фернандес выходит на галерею. В полоске света мне видно его лицо. Фернандес дымит сигаретой. Он явно доволен собой.

Потом он уходит в кабинет и через минуту возвращается с чемоданом. Он идет по галерее до конца, а кончается она над входом в зал. Поблизости есть дверь. Наверное, ему что-то понадобилось в том помещении, но он проходит мимо и останавливается возле большой картины, висящей на стене.

Там Фернандес останавливается. Через минуту к нему подходит Перьера.

Оба берутся за картину и начинают ее снимать.

Вскоре картина снята и прислонена к стене. Там, где она висела, в стене что-то вроде люка. Перьера возвращается в кабинет и закрывает за собой дверь. Фернандес открывает люк и исчезает внутри. Я распахиваю дверь кладовой и выхожу в бар. Оттуда на цыпочках крадусь к лестнице. Пока поднимаюсь, достаю «люгер».

Действую быстро и бесшумно. О моем появлении Перьера узнаёт, лишь когда дверь кабинета распахивается и я оказываюсь на пороге, держа этого молодца под прицелом. С места, где я стою, мне виден люк в стене. Держу то место под наблюдением, чтобы вылезший Фернандес не оказался для меня неожиданностью.

Перьеру я застиг врасплох. У него отвисает челюсть. По лбу струится пот. Я и раньше подозревал, что Перьера – трусливая морда.

– Так-так, Перьера, – говорю ему. – Что-то пошло не так? Похоже, вам обоим теперь не до развлечений. Сейчас ты будешь делать то, что скажу, иначе тебе несдобровать. Есть ключ от этой двери?

Он утвердительно кивает и достает ключ, который я сразу забираю.

– О’кей. А теперь я запру тебя в твоем уютном кабинетике. Советую сидеть тихо и не пытаться выбраться, иначе будет очень-очень больно. Ты меня знаешь.

Выхожу и запираю дверь его кабинета. Одной головной болью меньше. Вряд ли Перьера попытается выбраться. Он не из таких. Трус, да еще какой. Все так же на цыпочках иду по галерее. Пистолет держу наготове на случай, если Фернандес вдруг вылезет из люка.