Книга Дамочкам наплевать, страница 58 – Питер Чейни

– Прекрасная работа, начальник, – говорю Меттсу. – Хороший персонал ты подобрал.

Он подходит, встает рядом и смотрит на снимки и карточки.

– У тебя из-за меня прибавилось хлопот, – продолжаю я. – Надеюсь, ты не рассердишься, если я поступлю с этими материалами по-своему?

– Это как? – недоумевает он.

Я рву сначала фотографии, затем дактилоскопическую карточку, потом учетную карточку и бросаю клочки в мусорную корзину.

Меттс с выпученными глазами смотрит на меня.

Я улыбаюсь:

– Не сердись, начальник. Мне нужно было это провернуть. Такая уж у меня тактика действий. Еще раз спасибо и до встречи!

Я ухожу. Меня зовет Мексика.

Семь часов вечера. Вечерок выдался приятный. Я еду по внутриштатной дороге, что тянется вдоль мексиканской границы и ведет в Сонойту, а оттуда в Мехикали^[10].

Вовсю светит луна. Многие терпеть не могут пустынный пейзаж, но только не я. Мне он нравится. Люблю широкие просторы, где мужчины – это мужчины, на радость женщинам.

Меня разбирает любопытство относительно Полетты. Между нами говоря, мне не терпится взглянуть на эту дамочку. Почему? Если уж совсем между нами, я люблю смотреть на женщин. Интересно, как выглядит женщина, ради которой Эймс бросил Генриетту. Должно быть, Полетта пленила его чем-то особым; какими-то необыкновенными чарами. А ведь Генриетта отнюдь не дурнушка. Вы понимаете ход моих мыслей.

Вдобавок я еще не до конца уяснил роль Генриетты во всем этом деле. Помните, как я на глазах у Меттса в его кабинете порвал ее фотографии, отпечатки пальцев и учетную карточку? Наверное, вы крутили пальцем у виска, спрашивая: зачем? Но если вы не лишены догадливости, то поняли: все события в отделении полиции Палм-Спрингс были одним большим спектаклем. Потерпите, и вы узнаете, с какой целью я его разыграл.

Затягиваю песенку про Лиззи по прозвищу Кактус. Я постоянно замечаю: стоит мне запеть эту глупую песенку, я еду быстрее.

Итак, я еду, оставляя позади милю за милей. Еду и думаю. Сонойта находится милях в десяти от границы Мексики с нашим штатом Аризона. Оттуда до Мехикали еще полтораста миль. Какой будет дорога, когда я пересеку границу и окажусь на мексиканской стороне? Я примерно знаю, но сейчас об этом думать не хочется.

В восемь подъезжаю к развилке. Левая дорога ведет вглубь Аризоны, правая – в Мексику. Сворачиваю вправо и вскоре оказываюсь на отвратительной дороге, способной отбить тебе все печенки, словно полудикая лошадь, на которой скачешь без седла. Проехав с пяток миль, вижу мексиканца. Он сидит на обочине, курит сигарету и размышляет. Это обычное состояние мексиканцев, когда они не пытаются охмурить какую-нибудь дамочку или облапошить другого парня, на шаг опередившего их в общей игре.

Останавливаюсь и спрашиваю этого типа, знает ли он сеньору Полетту Бенито, которая живет на асьенде где-то неподалеку. Мексиканец несказанно удивляется, что американец способен изъясняться на его языке. Потом начинает рассказывать, как туда проехать. До асьенды еще миль шесть.

Парень стреляет у меня две сигареты. Я лишний раз убеждаюсь, что никто из мексиканцев ничего не расскажет вам за просто так. Еду дальше и минут через десять вижу асьенду.

Приятный такой домик. Весь белый. Стоит на склоне небольшого холма, окруженный тропической растительностью и кактусами. Спереди обнесен белой изгородью со старомодными воротами, какие еще встречаются на ранчо. Я въезжаю, останавливаю машину, вылезаю и иду к двери. Рядом с ней – приличных размеров дверной молоток. Колочу им, не жалея сил.