Книга Дамочкам наплевать, страница 21 – Питер Чейни

– Только я не видела, чтобы вы вмешались, – сетует мне она.

Я улыбаюсь:

– Вот что, леди. Когда приведете вашего друга в порядок, возвращайтесь в игорную комнату, и мы вдвоем поговорим с этим Фернандесом.

Сказав это, ухожу.

Возвращаюсь к игрокам. Оказывается, они меня дожидались. Фернандес ворчит себе под нос. Ему не терпится начать игру. Сажусь и делаю ставку.

Играем в покер. Ставки по десять долларов. Для меня это весьма приличная сумма, но в первых двух кругах мне везет. Я выигрываю. Смотрю на Фернандеса, всем видом показывая, что доволен собой. Он хмурится.

Продолжаем играть. Наступает раунд джекпотов, и наконец Фернандес его открывает. Ставка по пятьдесят долларов. Все соглашаются. В банке скопилось около двухсот пятидесяти долларов. Пока берем карты из колоды, входит Генриетта и останавливается за моим стулом.

Фернандес делает ставку на сотню долларов. Остальные парни сбрасывают карты, признавая свое поражение. Я остаюсь. Похоже, Фернандес блефует. Решаю держаться со своими картами до конца.

Оба раскрываем карты. У него старшая карта – шестерка, у меня – десятка.

Сгребаю выигрыш и говорю Фернандесу:

– Поучился бы играть, сосунок.

– Как ты меня назвал? – рычит он.

Встаю и опрокидываю стол, отбрасывая в сторону. Между мной и Фернандесом появляется пространство. Прыгаю прямо в него. Он замахивается, но я успеваю пригнуться и бью его под челюсть. Фернандес пятится. Я двигаюсь следом, влепляя еще пару раз по челюсти, слева и справа. Отхожу и жду, когда он очухается и двинется на меня. Он рвется ко мне, но его малость трясет. Отхожу вбок и довершаю урок, въехав ему по носу. Он валится на пол, а я вдобавок награждаю его словечком, которое разъяряет его еще сильнее. Фернандес встает и прет на меня, как бык. Я наклоняю голову и бью его головой в живот. Он пытается ударить меня коленом, однако я уворачиваюсь и снова луплю его в живот. Фернандесу уже достаточно. Он привалился к стене. Я на этом не останавливаюсь и продолжаю вразумлять этого мерзавца. Никого я не бил с таким остервенением, как его. Пару раз он пытается нанести ответный удар, но он не в том состоянии. Наношу завершающий удар, точно в цель. Вот теперь я его размазал.

Фернандес еле держится на ногах. Опрокидываю его на пол. Он больше не пытается встать. Смотрю на Перьеру, с физиономии которого исчезло все самодовольство.

– Вот что, Перьера, – говорю я. – Забери-ка это недоразумение, пока он меня всерьез не разозлил. Я, знаешь ли, из таких парней, что и зашибить насмерть могут. Или мне самому освободить помещение от него?

Перьера молчит. Подхожу к Фернандесу, беру за шиворот и рывком поднимаю на ноги, потом волоку туда, где стоит Генриетта.

– Извинись перед леди, скотина! – требую. – Вздумаешь упираться – выбью из тебя каждое слово. Давай шевели языком!

Подкрепляю требование, ткнув ему большим пальцем в нос. Ощущение не из приятных, особенно когда носу уже досталось.

Фернандес бормочет извинение.

Выволакиваю его на лестницу и даю хорошего пинка. Он кувыркается по ступенькам, а когда достигает первого этажа, садится на пол и мотает головой, пытаясь вспомнить, как его зовут.

Возвращаюсь в игорную комнату.

– Где живет Мэлони? – спрашиваю у Перьеры.

Тот отвечает, что неподалеку от Индио. Велю ему погрузить Мэлони в машину и отвезти домой. Перьера разевает рот, намереваясь возразить, но вовремя спохватывается, зная, что спорить со мной себе дороже. Советую ему забрать и Фернандеса, и он угрюмо соглашается.