Книга В Рождество у каждого свой секрет, страница 34 – Бенджамин Стивенсон

Первым под предвкушающий гул зрительного зала на сцену выбежал Шон, покрутил телефонные диски, понажимал на огромные разноцветные кнопки в стиле Вилли Вонки^[9], поглядывая на часы и нахлобучив на голову шляпу исключительно для того, чтобы показать нетерпение. Редко когда увидишь, чтобы человек ждал запоздавший автобус в шляпе-цилиндре.

Шон изобразил пантомиму, хлопнул себя обеими руками по щекам, обернулся к публике и сказал взволнованным шепотом:

— Он идет!

Пророкотали барабаны, к потолку, как на концерте рок-звезды, взметнулись струи пламени, приветствуя появление Райлана. Это было настоящее пламя, оно обожгло мои щеки, и в зале запахло чем-то вроде пороха. Райлан поклонился, снял шляпу-цилиндр, превратил ее в колпак Санты и с самодовольным видом натянул себе на голову.

Я вернулся к телефону. Джульетта прислала новое сообщение — представьте себе, со смеющимся смайликом. Я отправил ей вопросительный знак.

Джульетта. Разумеется, ты должен был <br>поехать, тупица.

Я. Ты на меня не сердишься?

Джульетта. Пожалуйста, не думай обо мне <br>таких банальностей. Во-первых, я тебе <br>доверяю. Во-вторых, Эрин для нас не чужой человек. <br>Конечно же, мы должны ей помочь.

Я. Так ты не сердишься?

Джульетта. Я закипаю от злости, Эрн.

На сцене Шон методично протыкал шпагами ящик, в который только что забрался Райлан. Я ему сочувствовал.

Джульетта. Почему ты считаешь, что <br>не обязательно мне рассказывать о таких <br>вещах? Убийство! Тебе может грозить опасность. <br>И это перед самым Рождеством?

Я. Я просто сказал, что должен помочь Эрин.

Джульетта. А я сказала, что МЫ должны <br>помочь Эрин.

На сцене Райлан создавал голубей и заставлял их исчезать по своему капризу. А я представлял, как скрипит экран телефона Джульетты под напором ее пальцев.

Джульетта. Объясни мне, как ты, с такой <br>чувствительностью, раскрыл столько <br>убийств?

Я. Думаю, с мертвыми мне проще, <br>чем с живыми.

Справа от меня в конце прохода кто-то зашипел. Я обернулся и увидел подзывающую меня Во. Когда я протискивался к ней мимо соседа, он картинно откашлялся. Похоже, Джош все-таки ухитрился раздобыть билет, он сидел в последнем ряду с торчавшей над плечом камерой. Камеру он прикрывал ладонью, но между пальцами пробивалсяпредательский свет маленькой красной лампочки, и если даже билетеры ничего не заметили, то уж я-то точно видел, как он незаконно ведет сьемку.

Чтобы приглушить шум, в театре установили сдвоенные двери, совсем как в шлюзовой камере космического корабля, и Ивонна ждала меня в закутке между ними. Я придержал ногой внутреннюю дверь, краем глаза наблюдая за шоу. На сцене Райлан распиливал Терезу пополам.

— Что-то происходит, — торопливо зашептала Ивонна. — Вы ведь детектив, верно?

— Вроде того.

Она подпрыгивала на носочках, нервничая сильнее, чем парень в парике перед прыжком с парашютом.

— Вы уже все выяснили насчет убийства?

Не знаю, чего она больше опасалась: рассказать что-то мне или быть замеченной за этим делом. Я хорошо ее понимал. Обычно в детективных романах тот, кому не терпится поделиться тайной, имеет ограниченный срок годности.

Мысленно я перебрал все, что узнал к этому моменту. Ужасное алиби Эрин, на котором она настаивала, головоломка с тем, как можно было испачкать ее руки в крови, чтобы она ничего не почувствовала, звонок Лайла с сообщением о собственном убийстве за день до самого убийства, его же предсмертный ночной визит в театр, участники шоу, намерение Райлана и его менеджеров выкупить театр у фонда и, наконец, тело Лайла, надпись кровью на плитках пола и след иглы на его руке.