Книга Дочь Иезавели, страница 58 – Уильям Уилки Коллинз

– Конечно, сэр.

Вдова проговорила эти слова спокойно, по-прежнему опустив глаза, и понять, как она отнеслась к отложенной из-за сестры свадьбе, было невозможно. Фриц выглядел совершенно ошарашенным. Он взглянул на Мину, собрался с духом и предложил новый вариант.

– Я придумал! – воскликнул он. – Почему бы не избавить тетю от тягот путешествия? Давайте завтра же отправимся в Баварию и обвенчаемся в Мюнхене.

– И забросим все дела во Франкфурте, и это в такое сложное для нас время! – заметил с иронией мистер Келлер. – Лучше бы ты ел и помалкивал, сынок.

На этом вопрос о свадьбе был на время отложен.

После обеда мистер Келлер ушел в свою комнату отдохнуть. А влюбленные отправились по очень важному для них делу – покупать кольцо для Мины по поводу обручения. В гостиной остались только мы трое – вдова, мистер Энгельман и я. Почувствовав себя лишним, я пошел в контору. Хотя меня не сделали клерком, но после поездки в Ганау разрешили работать волонтёром. Так я глубже изучал наш бизнес и, чем мог, помогал гостеприимным хозяевам.

Через полчаса из банка пришли бумаги, требующие подписи кого-то из руководителей. Мистер Энгельман все еще отсутствовал, и я предложил старшему клерку пойти с бумагами в столовую.

Он почти сразу вернулся, вид у него был встревоженный.

– Умоляю, пойдемте в столовую вместе, – сказал он. – Боюсь, с мистером Энгельманом случилось неладное.

– Он что, заболел? – спросил я.

– Трудно сказать. Он зарылся лицом в лежащие на столе руки. Похоже, плачет.

Плачет? Когда я уходил, он был в прекрасном настроении, восхищенно взирая на мадам Фонтен. Я тут же побежал в столовую.

Бедный старик был в комнате один – клерк точно описал его позу – и действительно горько плакал. Я мягко коснулся его плеча и спросил с неподдельной нежностью:

– Дорогой мистер Энгельман, что вас так расстроило?

При звуке моего голоса он поднял голову и судорожно вцепился в мою руку.

– Останьтесь со мной, Дэвид, – попросил он. – Мне нанесли смертельный удар.

Я сел рядом.

– Скажите, что произошло, – продолжил я. – Я оставил вас здесь наедине с мадам Фонтен.

У мистера Энгельмана разом высохли слезы, он еще сильнее сжал мою руку.

– Ни слова о ней! – гневно вскричал он. – Вы были правы, Дэвид. Она лживая женщина. – И тут же испугался своих слов. Его голос дрогнул. – Что я говорю! Какое право я имею говорить о ней плохо. Я чудовище! Оскорбляю лучшую из женщин. Виноват только я. Вел себя как сумасшедший, как осел! О, мой мальчик! Ты не поверишь… Я предложил ей стать моей женой!

Надо ли говорить, что дальнейшие объяснения были уже не нужны.

– Она поощряла вас? – спросил я.

– Мне так казалось… И я решил не упустить шанс. Она сказала, что ей нужен мой совет. Вот ее точные слова: «Мистер Келлер просил меня остаться в доме и вести хозяйство. Прежде чем дать ответ, я считаю своим долгом узнать ваше мнение». И тут меня понесло. Я просил, чтобы она осталась в доме не как экономка, а как моя жена. Я по природе глуп, – сказал несчастный простак, – мне никогда не удается сделать что-нибудь путное. Она сказала «нет», но как-то неуверенно, словно я ей нравился. Я неправильно истолковал ее доброту, но ничего не мог с собой поделать – я так ее любил. Желая знать причину ее отказа, я дошел до того, что спросил, не замешан ли тут другой мужчина. Она рассердилась и наговорила мне много неприятного. Но хуже всего – когда я встал перед ней на колени, она со смехом сказала мне: «Встаньте, старый дурак!» – и вышла из комнаты. О, Дэвид, увезите меня отсюда – если я тут останусь, мне конец. Я не могу больше видеть ее или с ней говорить. Возьмите меня с собой в Англию, только ничего не рассказывайте Келлеру.