Книга Снежная ловушка мистера Куина, страница 118 – Бенедикт Браун

– Мариус, дорогой! – раздался голос Беллы из глубины здания, где она разговаривала со слугами. – Ты уже уезжаешь?

– Да, дорогая. Боюсь, что да. – Я постарался уловить реакцию Гилберта, когда обнимал женщину, которая так много значила для меня. – Не могу выразить, что для меня значило это время вместе. – Когда я отстранился, вид у Беллы был невеселый. – Но могу обещать, что в следующий раз мы увидимся раньше чем через десять лет.

Ее улыбка засияла ярче Полярной звезды.

– Не забудь про мое предложение.

– Не забуду, – сказал я и примерно в пятидесятый раз за эти выходные едва успел остановиться и не поцеловать Беллу в ее идеальные губы, коснувшись ладонью щеки.

– Какое предложение? – спросил недалекий Гилберт, но его девушка не слушала.

Перси подбежал ко мне, виляя хвостом, и мы спустились по ступенькам к ждущей меня восхитительной красной машине. Не оглядываясь, я забрался на водительское сиденье. Вот и хорошо. За Беллой я наблюдал в боковое зеркало и не сводил с нее глаз, пока она не пропала из виду, но она этого не узнала.

– Белла, милая, – услышал я от этого надутого пустомели, заводя мотор, и моя «Инвикта» замурлыкала. – Я требую, чтобы ты рассказала мне, какое предложение ты сделала Мариусу.

Я переключил передачу и двинулся вокруг фонтана.

Едва ли я мог ожидать такого начала года, но эти выходные я уж точно не забуду. Я проехал по подъездной дорожке, и все, что видел из окна, вызывало воспоминания. «Санбим» Беллы сверкал в полуденном свете, «Талбот» преступника по-прежнему лежал в канаве, а когда я проезжал мимо сторожки, привратник мрачно кивнул мне на прощание.

– Надеюсь, тебе понравились выходные, Перси, – сказал я своему четвероногому приятелю, выезжая на проселочную дорогу, а он ничего не ответил – возможно, и неудивительно. Мой пес свернулся калачиком и уснул рядом с подписанной фотографией Сесила Синклера, которую я стащил для своей мамы, пока никто не видел. По какой-то причине это напомнило мне о моем пропавшем отце.

Я мог лишь надеяться, что, где бы он ни был, в этом мире или в ином, мой дорогой отец гордился бы тем, чего я достиг. Ну, возможно, не этой мелкой кражей, но я сделал все возможное, чтобы за действительно дурной поступок наказание понесли настоящие виновники, а это он бы точно одобрил.

По дороге в Лондон я прокручивал только что раскрытое дело в голове. Нужно точно быть маньяком, чтобы верить, что у тебя есть право лишать жизни другого человека. Сесил не был хорошим – он причинял боль многим вокруг себя, и если его убийцы сказали правду, он должен был понести наказание за свои преступления. Но он не заслуживал той печальной участи, которая его постигла, а образ красивой юной Эдит, которая подносит к его голове пистолет, еще долго останется со мной.

И я не мог не задуматься, насколько я на самом деле отличался от Сесила Синклера. Мы оба совершали ошибки – оба поддались соблазну больших денег и оказались прикованными к дому, который практически ни в какой другой жизни не стал бы нашим. Но при этом разница между нами была в том, что у меня еще оставался шанс все исправить. Возможно, я не вернул себе девушку своей мечты за одни выходные, но и лежать на тротуаре в ближайшем будущем больше не планировал. До войны я боялся смерти, а после нее боялся жить, но именно это я сейчас и собирался изменить.