Книга Снежная ловушка мистера Куина, страница 116 – Бенедикт Браун

Я посмотрел на Кавендишей и снова порадовался, что они не имеют к преступлению никакого отношения.

– Я с самого начала понял, что убийца хорошо знает этот дом. Так что, казалось бы, Уилсона и Эдит можно было исключить из списка, но оказалось, что они знали это место лучше кого-либо другого. Они, наверное, все детство провели здесь, навещая бабушку и дедушку, и должны были знать расположение каждой комнаты и лестницы, особенно в старой части дома, которую Сесил не переделывал. Но они совершили еще одну ошибку, и Белла заметила ее раньше меня. Видите ли, дверь на лестницу в коридоре первого этажа прошлой ночью была заперта, а сегодня утром – открыта. Поппи бы не успела сбегать открыть ее, особенно учитывая торчащий из нее нож.

– Ты абсолютно прав… в кои-то веки. – Поппи не устояла перед соблазном указать на мои неудачи. Я думал, что она порадуется, раз с нее сняли наручники и теперь она снова может погладить Перси, но ей понадобится время, чтобы забыть все то унижение (и рану в плече).

– Если позволите, мистер Куин, вы снова продемонстрировали впечатляющую работу детектива, – заявил Лавбрук, лишь потом осознав, что это не самый подходящий момент для комплиментов. – Конечно, мисс Олкотт, мы ужасно сожалеем о совершенной ошибке. Но самое главное, что в итоге настоящий виновник найден.

Едва ли Поппи с этим согласилась, но времени ответить у нее не было, потому что наследник Корнуоллисов жаловаться еще не закончил:

– Выдать себя за того, кем я не являлся, получить работу в банке по поддельным документам – вот что я называю впечатляющим! Актеры постоянно болтают о том, какая сложная у них профессия, но я мог бы сыграть Сесила Синклера на экране! – Его уверенный тон в последний раз сменился на нервный лепет Карла Уилсона. – Вы… вы все сочли меня каким-то сопливым мышонком, хотя я совершенно, совершенно не такой. Я Корнуоллис. Вы понимаете, что это значит? Корнуоллис!

Лавбрук щелкнул пальцами, давая знак полицейским, и они затолкали возмущенного преступника в свою машину. Он бушевать не перестал, но я не возражал, так как из-за стекла мне не было слышно ни слова.

Я повернулся к его сообщнице, к которой уже подходили констебли. Она выглядела все такой же красивой и застенчивой, как и когда впервые вошла в комнату накануне вечером. Мне стало почти жаль ее, когда на нее надевали наручники, но перед нами стояла не робкая и неуверенная девушка, с которой мы познакомились, а убийца – и она получит соответствующий приговор.

– Вот это да, Мариус! – Белла подошла поздравить меня, когда суматоха утихла. – Это было невероятно. Я знала, что у тебя талант!

Гилберт мрачно слушал восторженные комплименты своей девушки, и, думаю, мои обычно загорелые щеки тоже изменили цвет.

– Ну, со второй попытки у меня получилось. Конечно, один бы я не справился.

Мы улыбались друг другу, как счастливые дети, и тут подошла Поппи с Перси на руках и поставила его на пол.

– Мистер Куин, можно попросить вас уделить мне минуту? – Она умело пнула носком туфли в самую чувствительную часть моей голени. – Это за все те гадости, что ты наговорил обо мне! Я не убийца. Я не собиралась убивать Сесила и никогда не совершала ничего противозаконного. Может, я и подсказала ему способ смягчить свою вину, предложив изменить завещание в пользу Пенелопы Олкотт, но заслужила каждый пенни, который он на меня переписал!