Книга Снежная ловушка мистера Куина, страница 114 – Бенедикт Браун

Мне надоело смотреть на этого парня, и я повернулся к Эдит, стоявшей в другом конце двора. Хотя она была выше и стройнее своего кузена, у обоих была бледная кожа и темные глаза. На самом деле мне так и показалось, когда я впервые увидел их вместе. Она представилась ему, чтобы мы подумали, будто они незнакомы, и помню, как я тогда заметил, что они каким-то образом подходят друг другу. Но, оказывается, Уилсон выглядел таким расстроенным, глядя на них с Россом, не потому, что ему понравилась Эдит. А потому, что ему было невыносимо видеть, как отец его врага лапает его кузину.

– Вы, конечно, тоже не сидели сложа руки, мисс Корнуоллис. – Казалось неправильным называть их выдуманными именами, так что приходилось обращаться так. – Вы устроились на работу в юридическую контору, где постоянно появлялся отец того, кого вы хотели убить. Убедились, что мистер Синклер вас заметил. Не считая вашего кузена, лишь вы одна из присутствующих не знали Сесила по работе. Как только я понял, кто на самом деле ваш сообщник, оставалось лишь выбрать еще одного постороннего и проверить, какую роль вы играли.

Пока я объяснял коварный план, который унес жизнь человека, остальные молчали.

– Вы во многом говорили правду. Сказали, что ваша семья из этих мест, что объяснило, почему вы с Россом сели в один поезд в тот день, когда познакомились поближе. Вы даже сказали, что ваша семья не пришла на ужин в честь вашей помолвки, потому что они не одобряли ваш выбор. Думаю, это логично, учитывая, что вы выдавали себя за другую и собирались замуж за отца человека, которого должны презирать все Корнуоллисы.

Сомневаюсь, что старый моряк был способен осознать все, что я говорил. Он сидел на капоте своего уже не нового «Кроссли-Туре» и не отводил взгляда от бьющего мелкими струйками фонтана. Фальшивая Эдит как будто испытывала что-то вроде жалости к нему и шевельнулась, словно собираясь утешить его, но остановилась.

– Мы не злодеи, – попыталась защититься она. – Мы лишь решили исправить несправедливость, когда никто больше не смог. – Девушка огляделась, ища поддержки, но безуспешно. Остальные выглядели изумленными, явно не в силах понять, как кто-то может даже мечтать о том, чтобы оправдать подобный поступок. – Мы не хотели причинять боль кому-то еще. Это все из-за Синклера и того, как он поступил с нашими бедными бабушкой и дедушкой и…

Свою возможность высказаться она использовала, и я перебил девушку до того, как она успела вставить еще хотя бы слово:

– Вчера вечером вы поднялись в свою комнату, заявили своему спутнику, что собираетесь подготовиться к ужину, а затем пробрались в башню и убили его сына. Вы быстро справились, состояние Сесила доказывало, что оказать сопротивления он не мог. Потом вы спрятались в шкафу, а когда мы с Беллой нашли тело, вернулись в свою комнату как ни в чем не бывало.

Пока я рассказывал, улики занимали свое место в головоломке.

– Ваша единственная ошибка – что вы спустились в столовую в том же платье, в котором приехали. Конечно, времени убить человека и переодеться у вас не было, но это уже мелочи.

Двое бобби подошли к тому, кто называл себя Карлом Уилсоном. Я думал, он будет сопротивляться, но нет: когда на его запястьях щелкнули металлические браслеты, он улыбнулся.