Книга Снежная ловушка мистера Куина, страница 111 – Бенедикт Браун

Уверен, она нашла много нестыковок, которые еще предстояло объяснить, но в этот момент подошли попрощаться Кавендиши, и наш разговор пришлось отложить.

Режиссер и его муза оба вели себя достаточно экспрессивно, пожимая мне руку, а Антон снова заговорил о том, как перенести мою книгу на большие экраны. Однако я уже понял, что те, кто работает в киноиндустрии, могут много говорить, но не обязательно собираются выполнять все, что говорят. Вероятно, рассчитывать на какие-то деньги от фильма можно будет, только когда начнут работать камеры.

Росс и Эдит спустились вскоре после них, но, по понятным причинам, вели себя более сдержанно. Я видел, как сильно эти выходные повлияли на сурового моряка. Он кивнул мне и похлопал по плечу, но разговаривать был не в настроении, так что прошел мимо через холл на улицу.

Единственный плюс в том, что убийцей оказалась Поппи, – это то, что Росс Синклер, судя по всему, теперь унаследует поместье своего сына. После всего, через что этому бедняге пришлось пройти, он заслужил немного счастья.

После них подошел Карл Уилсон и, застенчиво улыбнувшись, сумел разрядить обстановку:

– Должен сказать, выходные были чудесными. – Но, тут же пожалев о сказанном, постарался исправиться, заикаясь: – Я… то есть… Ну, думаю, вы понимаете, что я имею в виду. Не убийство и нападение, а всю эту загадочность, тайны. Всегда обожал головоломки и игры в слова, поэтому увидеть вас двоих в деле было настоящим удовольствием – такого я раньше не испытывал.

Белла обняла разнервничавшегося парня.

– Я очень рада, что ты сумел найти в этих выходных что-то приятное для себя, – дипломатично и сдержанно сказала она. – Тебе надо будет как-нибудь приехать в мое фамильное поместье в Хёртвуде.

Эта мысль привела его в восторг, так что Карл даже ликующе взвизгнул, спеша к своей машине. Появившийся Гилберт заговорил с Беллой о какой-то скучной ерунде, но я не слушал, думая о том, что́ она мне сказала. И скорее машинально, чем специально толкнул входную дверь, а там снова заметил вырезанный герб Корнуоллисов. Бывшие владельцы поместья, должно быть, очень гордились фамильным древом, раз оставили герб в стольких местах по всему дому.

Снаружи, где гости уже готовились к отъезду, стоял поистине великолепный зимний день. Снег все еще лежал тяжелым покрывалом на деревьях и лужайках, но солнце по-прежнему ярко светило и старательно согревало меня. Это все, конечно, было неважно, так как я пытался решить собственную загадку.

– Корнуоллис, – прошептал я, не заметив, что Белла успела выйти следом за мной.

– Что ты сказал?

– Корнуоллис.

Оказавшись в своем мысленном коридоре, полном дверей, я выбрал ту, что вела в Эверхэм-холл, и бросился внутрь.

– Корнуоллис! – воскликнул я, спускаясь по ступенькам к веренице из машин, которые лакеи уже очистили от снега. – Карл Уилсон – Корнуоллис. Почти одно и то же!

Этот необычный молодой человек уже садился в изящный маленький «Тэлбот 10/23», стоявший дальше всех от дома. Он сделал вид, что не слышит меня, но я успел поймать его взгляд украдкой, перед тем как он закрыл за собой дверь.

– Это анаграмма! – крикнул я Лавбруку, который выглядел озадаченным и не двинулся с места. – Карл Уилсон – это Корнуоллис! Это анаграмма! – Надо было ему напомнить о том, как важна семья Корнуоллис, чтобы он уже бросился в погоню за негодяем. Уилсон тем временем разворачивался и выезжал со своего места, поэтому я придумал другой план: – Росс, остановите ту машину! Перекройте ему путь, пока не уехал!