Книга Коварный гость и другие мистические истории, страница 70 – Джозеф Шеридан Ле Фаню

Завершающая глава романа всегда бывает коротка, хотя и не настолько, как этого хочется свету. В повести же, подобной этой, финал должен быть пропорционально сокращен. Мы вряд ли займем столько же строк, сколько строгому романисту потребуется страниц, дабы свершить поэтическую справедливость и расставить действующих лиц в заключительную картину, чтобы потом красиво опустить над ней занавес. Сейчас мы тоже постараемся быть краткими, поскольку читатель наверняка догадывается, что нам осталось сказать не так уж многое. В целом итог таков: не прошло и двух лет после описанных здесь страшных событий, и между обитателями Грей-Фореста и Ньютон-Парка установился добрый и прочный мир. Рода отдала руку и сердце молодому Мервину, и о дальнейших последствиях этого союза мы промолчим – детская находится вне пределов нашей досягаемости. И теперь наконец, после рождественского путешествия по этим суровым и мрачноватым просторам, в давно ожидаемом потоке золотых солнечных лучей мы прощаемся с тобой, дорогой читатель, и желаем тебе всего наилучшего.

Перевод Е. Токаревой

Перебирая бумаги моего недавно почившего друга, достопочтенного Фрэнсиса Парселла, который почти пятьдесят лет исполнял непростые обязанности приходского священника на юге Ирландии, я наткнулся, среди многих прочих, на следующий документ. Отец Фрэнсис старательно коллекционировал старинные предания, коими изобилуют здешние места. Сколько я его помню, он увлеченно записывал и систематизировал такие легенды; но я и не подозревал, что любовь к сверхъестественным причудливым сюжетам сподвигла его изложить результаты своих изысканий на бумаге, пока, вступив в наследство, не занялся изучением его рукописей. Если кто-либо считает, что сельскому священнику не подобает заниматься литературными упражнениями, смею заметить, что в те времена существовала немалая прослойка, ныне почти исчезнувшая, представителей старой школы, чей кругозор зачастую был шире, а литературный вкус глубже, чем у выпускников католического колледжа в Мэйнуте.

Необходимо добавить, что описанное здесь поверье о том, что покойник, захороненный последним, на первых порах обязан носить своим соседям по кладбищу свежую воду, дабы утолить жгучую жажду, мучащую их в чистилище, широко распространено на юге Ирландии.

Пишущий эти строки готов поручиться за правдивость истории об одном уважаемом и зажиточном фермере из Типперэри, который, заботясь о покрытых мозолями ногах почившей супруги, положил ей в гроб две пары башмаков – легкие для сухой погоды и более прочные для сырой, стремясь тем самым облегчить ее страдания от неизбежных прогулок за водой для пересохших глоток своих собратьев. Если у ворот кладбища встречались две погребальные процессии, между ними вспыхивали бурные ссоры – каждая партия стремилась похоронить своего покойника первой, дабы избавить его от повинности, налагаемой на новичков. Не так давно был случай, когда одна из таких процессий, желая опередить соперников, не стала терять время на дорогу к воротам, а проникла на кладбище кратчайшим путем и, нарушив налагаемый суевериями строжайший запрет, просто перебросила гроб через ограду. Можно вспомнить множество событий такого рода, и все они показывают, насколько глубоко укоренилось это поверье среди крестьян на юге Ирландии. Однако не стану более отвлекать читателя предварительными рассуждениями и предлагаю его вниманию следующий рассказ.