Книга Коварный гость и другие мистические истории, страница 41 – Джозеф Шеридан Ле Фаню

– Доктор Денверс сообщил, что ждет вас сегодня утром, – сказал медик после положенного обмена приветствиями. – Полагаю, ваш приезд связан с заключенным Джоном Мертоном?

– Да, сэр, именно так, – ответил Марстон. – Позволяет ли его состояние побеседовать с ним?

– Отнюдь, мистер Марстон, ему осталось жить не более нескольких часов, – ответил врач. – Он находится без сознания; однако, насколько мне известно, ночью он виделся с доктором Денверсом и рассказал ему все, что тяготило его душу.

– Ого! А можете ли вы сообщить, где сейчас доктор Денверс? – с тревогой поспешил спросить Марстон. – Как я понимаю, здесь его нет?

– Верно. Но я видел его, когда пришел, не далее чем десять минут назад. Он уехал в город. Сегодня базарный день, и, вероятно, в ближайшие час-другой вы найдете его на главной улице.

Марстон поблагодарил врача и, погрузившись в размышления, поехал в небольшую таверну, вошел в помещение и торопливо написал доктору Денверсу несколько строк, призывая его в эту таверну, так как здесь они смогут побеседовать спокойнее, чем на улице. Он передал эту записку слуге, велел доставить ее немедленно и рассказал, где предположительно можно найти доктора Денверса, а сам в величайшей тревоге стал ждать прибытия священника.

Не прошло и десяти минут, которые, однако, показались ему вечностью, как из небольшого холла до него донесся знакомый голос доктора Денверса. Марстон безуспешно пытался обуздать свое волнение; сердце бешено колотилось в груди, тело словно окуталось смертным холодом, глаза едва различали дверь, в которую вот-вот должен был войти почтенный священник.

Через несколько минут на пороге появился доктор Денверс.

– Дорогой господин, – сурово и мрачно заговорил он, пожав холодную руку Марстона. – Рад вас видеть. Мне следует раскрыть вам очень важную и странную тайну.

– Осмелюсь сказать… Я так и думал… То есть именно этого я и ожидал. – Марстон был бледен и тяжело дышал. – В тюрьме я слышал, что убийца, Мертон, близок к смерти и находится без сознания; врач сказал, что вы, по горячей просьбе заключенного, приходили к нему ночью. У меня дурные предчувствия, сэр, я боюсь, но сам не знаю чего. Хочу, однако страшусь услышать признания несчастного убийцы. Ради бога, расскажите, замешан ли в деле кто-либо еще?

– Нет, никаких конкретных имен названо не было, однако само происшествие окуталось еще большей тайной. Выслушайте меня, дорогой господин, и я дословно передам вам весь его рассказ, – сказал доктор Денверс.

Марстон тщательно закрыл дверь, и они сели в дальнем конце комнаты. Марстон едва дышал и был бледен как смерть; его губы сжались, брови нахмурились, мрачный взгляд широко распахнутых глаз устремился на рассказчика. Доктор Денверс, напротив, был спокоен и серьезен, разве что смутная тень благоговейного ужаса слегка омрачила его обычно приветливое лицо.

– Признание его было очень странным, – начал рассказ доктор Денверс, печально покачав головой. – Он сказал, что впервые мысль о преступлении возникла у него, когда лакей сэра Уинстона через несколько дней после их приезда случайно упомянул, что его хозяин, ложась спать, кладет свои банкноты в сумме нескольких сотен фунтов в небольшой кошель и прячет под подушку. По его словам, как только лакей рассказал об этом, словно какой-то дьявольский голос стал нашептывать ему на ухо, и с той минуты он стал рабом этого желания; оно не покидало его ни на миг. Он тщетно боролся с ним, ужасался и пытался выбросить из головы, но оно неотвязно преследовало его, и несчастный чувствовал, что его воля к сопротивлению угасает. Этот дьявольский незнакомец просочился к нему в сердце, с каждым днем набирался силы и дерзости, терзал беднягу денно и нощно. Мертон решил бежать из дома. Он поставил в известность о своем отъезде и вас, и миссис Марстон, но случайное происшествие затянуло его пребывание в доме вплоть до той фатальной ночи, которая решила его судьбу. Адская сила, завладевшая им, вынудила его встать с кровати, взять нож – тот самый, находка которого впоследствии дала возможность предъявить ему обвинение, – и направила в комнату сэра Уинстона; он вошел; ночь стояла лунная.