Книга Коварный гость и другие мистические истории, страница 40 – Джозеф Шеридан Ле Фаню

В тот вечер после ужина Марстон очутился в гостиной наедине со своей женой. Миссис Марстон воспользовалась возможностью еще раз вступиться за мадемуазель де Баррас. Она не знала о странном разговоре, произошедшем между ее мужем и дамой, за которую она собиралась просить. Читатель может легко предвидеть, чем закончились ее новые попытки. Марстон слушал, сомневался, слушал, опять колебался, задавал вопросы, размышлял над ответами, вел мысленные споры с самим собой и наконец нехотя согласился дать юной леди еще один шанс и позволить ей остаться еще на некоторое время. Бедная миссис Марстон, не подозревая о том, какие ужасы ожидают ее в будущем, осыпала мужа благодарностями за то, что он (как, впрочем, и сам намеревался) удовлетворил ее мольбы. Не собираясь затягивать эту сцену, отчасти из нежелания выслушивать выражения привязанности, которые давно потеряли для него всякую привлекательность и даже, напротив, стали неприятны, отчасти из инстинктивного неприятия выражения благодарности, слетающих с ее губ, которые, узнай их обладательница правду, по справедливости могли бы дрожать от гневных упреков, он быстро вышел из комнаты, а миссис Марстон, окрыленная хорошими новостями, по доброте душевной поторопилась к мадемуазель де Баррас сообщить об успехах своего заступничества.

После этих событий прошло около недели, и однажды вечером Марстон внезапно получил от доктора Денверса следующее письмо.

«Уважаемый господин!

Вас наверняка потрясет известие о том, что Мертон серьезно болен и в настоящий момент находится на грани жизни и смерти. Он прекрасно осознает свое состояние и считает его милосердным вмешательством Провидения, избавляющим его от позора и ужасов неминуемой судьбы, которая его ждет. Сегодня несчастный дважды высказывал свое жгучее желание раскрыть факты, связанные с убийством сэра Уинстона Беркли, которые, по его словам, вам непременно следует узнать. Он говорит, что не сможет спокойно покинуть этот мир, не сделав свое признание, и подчеркивает, что выслушать его должны именно вы. Он просит вас прийти к нему утром, как можно раньше. Это воистину необходимо, так как, по словам врача, он быстро угасает. Я не прошу прощения за то, что искренне призываю вас выполнить просьбу умирающего; на этом, сэр, остаюсь вашим покорным слугой.

Дж. Денверс»

– Он считает это милосердным вмешательством Провидения, – с ухмылкой пробормотал Марстон, отложив письмо. – Что ж, у некоторых людей сложилось странное мнение о милосердии и о провидении; но если он просит, так и быть, я выполню его желание.

Весь вечер Марстон пребывал в таком хорошем расположении духа, какого не знал уже много месяцев, а то и лет. Казалось, у него гора с плеч свалилась. За ужином и после он поддерживал разговор, слушал с очевидным интересом, оживленно говорил, даже смеялся и шутил. Само собой, это проистекало не из здоровой бодрости спокойного сердца, а из острого, почти лихорадочного чувства внезапного избавления от душевного гнета.

Наутро Марстон въехал в старинный городок, на дальнем конце которого сельских путников встречал мрачный и обветшалый фасад тюрьмы. Он прошел мимо часовых и за дверями расспросил служителя. На его счастье, как раз в этот миг врач выходил из внутренних помещений тюрьмы, и его появление избавило Марстона от необходимости излагать дело во всех подробностях.