Книга Коварный гость и другие мистические истории, страница 37 – Джозеф Шеридан Ле Фаню

– Нет, – сухо ответил он, проходя мимо нее. – Как вы верно выразились, не верю и не поверю ни единому вашему слову. Поэтому, умоляю, избавьте себя от лишних беспокойств по этому поводу.

Она подняла голову, метнула на него испепеляющий взгляд и в тот же миг прижала к груди сжатый кулачок. Однако слова, трепетавшие на ее бледных губах, так и не были произнесены, глаза опять потупились, а пальцы теребили медальон на шее.

– Прежде чем я уйду, – грустно произнесла она с глубоким вздохом, – я должна сделать одно, последнее признание. Судите обо мне после него. Вы не можете не поверить мне; это тайна, и произнести ее можно только шепотом, шепотом!

При этих словах с ее лица схлынули все краски, голос стал незнакомым и решительным. Марстон развернулся на каблуках и остановился рядом с ней. Мадемуазель заглянула ему в лицо; он нахмурился, но опустил глаза. Она подалась ближе, положила руку ему на плечо и что-то зашептала на ухо. Внезапно он вскинул голову, лицо застыло, заострилось, стало мертвенным и неподвижным, будто высеченное из серого камня. Господин отшатнулся, сначала немного, потом еще чуть-чуть, покачнулся и упал навзничь. К счастью, его приняло в свои объятия кресло, на котором он недавно сидел, и он остался лежать в нем, бесчувственный, как мертвец. Когда наконец его глаза открылись, на лице молодой женщины уже не было ни победного блеска, ни гневных теней, никаких уловимых следов вины или угрозы. На ее щеки вернулся нежный румянец, подбородок с ямочкой опустился к белой шее, на лице боролись печаль, стыд и гордость; она стояла перед Марстоном, точно прелестная кающаяся грешница, только что признавшаяся исповеднику в страшных грехах.

На следующий день, когда Марстон седлал коня, чтобы, как обычно, в одиночестве отправиться на прогулку по парку, во двор через заднюю калитку внезапно въехал доктор Денверс. Марстон коснулся шляпы и сказал:

– С вами, доктор, я не требую соблюдения формальностей, и вы тоже, знаю, в общении со мной отметаете церемонии. Вы найдете миссис Марстон в доме.

– Нет, дорогой господин, – перебил священник, уверенно держась в седле. – Сегодня я приехал поговорить с вами.

– Черта с два! – недовольно отозвался удивленный Марстон.

– Именно так, сэр, – повторил доктор с легким укором, ибо его оскорбила не столько грубость манер Марстона, сколько вырвавшееся у него богохульство. – И мне неприятно, что ваше удивление заставило вас немного забыться…

– Полно, полно, доктор Денверс, – перебил Марстон, не дослушав гостя. – Если вам и впрямь нужно со мной поговорить, надеюсь, дело ваше не слишком срочное, и мы могли бы обсудить его после ужина. Так что, прошу, зайдите в дом и отдохните, а вечером мы с вами побеседуем.

– Мой конь не устал. – Священник потрепал шею жеребца. – И, если вы не возражаете, я бы проехался вместе с вами и на ходу сообщил все, что намеревался сказать.

– Ну хорошо, пусть будет так, – ответил Марстон с плохо скрываемым нетерпением. Отбросив дальнейшие церемонии, он медленно пустил коня по аллее и, свернув на мягкую лужайку, направился к самым заброшенным местам лесистого поместья. Священник держался рядом. Они прошли еще немного, и доктор Денверс заговорил:

– Я дважды или трижды навещал того несчастного.

– Какого несчастного? Несчастье не является отличительной чертой человека, – резко отозвался Марстон.