Книга Коварный гость и другие мистические истории, страница 26 – Джозеф Шеридан Ле Фаню

– Он уже несколько дней очень подавлен и нервничает, – устало вздохнула миссис Марстон. – А эти мрачные события, боюсь, повлияют на него самым плачевным образом.

Молодой человек с нежностью поцеловал ее и поспешил в библиотеку, где отец обычно сидел, если ему хотелось побыть одному или заняться делами. Он тихо открыл дверь. Отец стоял у окна, сунув руки в карманы. После бессонной ночи его лицо, помятое и небритое, заметно осунулось. При звуке открывшейся двери он вздрогнул, но, увидев сына, сначала на миг отпрянул со странным сомнением в глазах, но потом взял себя в руки и стремительно подошел к нему с улыбкой, в которой крылось что-то еще более мучительное.

– Чарльз, я рад тебя видеть. – Он обеими руками стиснул сына за плечи. – Чарльз, случилось огромное несчастье, и еще хуже то, что убийца сбежал. Это создает о нас очень плохое впечатление.

На миг он устремил взгляд на сына, резко развернулся, сделал несколько шагов вглубь комнаты и, торопливо обернувшись обратно, в явном смущении добавил:

– Для нас это, конечно, не имеет никакого значения, однако я буду настаивать, чтобы свершилось правосудие.

– И кто этот негодяй? Кто убийца? – вопросил Чарльз.

– Кто? Да это всем известно! Тот мерзавец Мертон! – раздраженно ответил Марстон. – Прошлой ночью Мертон убил баронета прямо в постели и исчез. Сбежал, и, подозреваю, слуга сэра Уинстона был его сообщником.

– В какой спальне разместили сэра Уинстона? – спросил юноша.

– В той, которую занимала почтенная леди Мостин. Там, где висит портрет Грейс Хэмилтон.

– Знаю, знаю, – взволнованно ответил юноша. – Я бы хотел ее осмотреть.

– Не спеши, – сказал Марстон. – Дверь из коридора задвинута на засов изнутри, а другую запер я. Вот ключ; если решишь идти, возьми с собой Хьюза и ничего там не трогай, оставь все как было; присяжные должны все увидеть и изучить сами.

Чарльз взял ключ и в сопровождении охваченного благоговейным ужасом слуги направился по черной лестнице к двери в гардеробную, которая, как помнится, разделяла комнаты сэра Уинстона и его лакея. После недолгих колебаний Чарльз повернул ключ в замке и застыл на пороге.

«В темных покоях белой смерти».

Ставни были приоткрыты – такими их оставил лакей, сделавший ошеломляющее открытие при тусклом свете из окна. Покойный лежал в расшитом шелками халате и других одеждах, которые сэр Уинстон носил прошлой ночью, отдыхая в своей спальне. Труп частично прикрыли одеялом. Зиял разинутый рот, полный свернувшейся крови; на шее, под ухом, алела широкая резаная рана; возле кровати засыхала огромная лужа крови, и на постельном белье темнели бесчисленные пятна крови, вытекшей из других ран. Тело сэра Уинстона окоченело в нелепой позе, в какой застигли его предсмертные судороги, с суровым окаменевшим лицом, с потухшим взглядом закатившихся глаз.

Чарльз, затаив дыхание, больше минуты рассматривал эту безмолвную неподвижную сцену, затем молча опустил полог и неслышными шагами направился обратно к двери. Там он обернулся, постоял еще немного и шепотом спросил слугу:

– И это сделал Мертон?

– Верно, сэр, говорят, что он, – мрачно ответил слуга.

– И сбежал?

– Да, сэр, под покровом ночи, – отозвался слуга. – После того как совершил убийство. – Он со страхом покосился на кровать. – Бог знает, куда он направился.